— Завидуешь? Сейчас мимо трубы пролетим, я тебе сползший кирпич покажу, и нас смешают в общую кучу. Пока до школы долетим, ещё не такого натерпимся, — пообещал напарнику.
Так всё и случилось. Даланий поиздевался над нами вволю. Чего он только не вытворял, когда собрал нас вместе и понёс к школе! Я наравне со всеми кричал то от ужаса, то от восторга, а в душе радовался за третьего, сообразив, наконец, почему он оказался самым озорным из нас и не унывавшим.
— В таком весёлом мире невозможно быть нытиком! — орал я, смешивая свой голос с голосами вопивших Александров. — Спасибо тебе, мир-весельчак!
«Спасибо тебе, Даланий, брат Скефия и многих других миров», — добавил про себя, когда приземлился на школьный стадион с вытоптанной донельзя травой и двумя футбольными воротами.
Глава 39. Футбольная чехарда
— Больше так не делай, — крикнул сзади кто-то из братьев и отвесил мне полноценного и почти больного пендаля.
Обернувшись, увидел Александра-третьего
— Испугался? А верещал так, будто тебе нравилось. Вместе же было не страшно, — начал увещевать брата, не понимая, чем он недоволен.
— Совсем дурной? Ещё как понравилось. И вовсе не страшно было. Когда ты и все рядом… Обалдеть! А я… — залепетал напарник и запутался в словах.
— А ты скотина неблагодарная, — в сердцах перебил я, а остальным сказал: — Играем шесть на шесть. Чётные миры против нечётных. Эти ворота – чётных, а вон те – нечётных. Судьи не будет, так что, поменьше дурачимся, а побольше футболим. По местам!
— Ты не понял, — пристал ко мне второгодник. — Я тебе про то, что вместе со всеми хотел подурачиться, а ты не только мяч заставил таскать, ещё и на трубу крюк делать. Весь полёт не удовольствие получал… Хотя, вру. Конечно, получал и ещё какое. Но двумя руками за мяч так и держался, потому что боялся уронить.
— Извинения приняты, — кивнул я в сторону друга. — Начинаем всемирный футбольный матч. Чётные миры от улицы Матвеева, нечётные от Чкалова. Свистка нет. Монетки тоже. Так что, нечётные начинают, потому что в их в команде Васильевич-первый.
Мировые спортсмены хохотнули, а я размахнулся и закинул мяч к центру поля. Решил остаться вратарём, потому что после благодарности за полёт, полученной от третьего, заныла левая половина мягкого места, отчего бегать совсем расхотелось.
Матч начался. Сперва все осторожничали, озирались на прохожих за школьным забором и на редких учеников, которым не хватило учёбы в будни, и они припёрлись в школу в воскресенье.
Потом кто-то из футболистов вытолкал такого ничего не видевшего и ничего не понимавшего любителя школы взашей, под улюлюканье остальных, и обстановка скованности разрядилась. Начался полноценный футбол с криками, свистом и небольшими потасовками.
Если бы не наши одинаковые лица, всё вполне походило на обыкновенный футбольный матч. Все бегали по полю, то и дело, путаясь с пасами, так как отличить, кто из какой команды было невозможно, но от этой неразберихи было ещё веселее, ещё забавнее.
— Может, какая команда майки и рубашки снимет, чтобы отличаться? — предложил я, когда неразбериха стала похожей на чехарду.
— Пошёл в укроп, — услышал сразу от нескольких игроков.
Осознав, что лучше не вмешиваться, решил наблюдать за игрой со стороны до тех пор, пока всем надоест прикидываться членами команды соперника и орать друг на дружку: «Санёк, мне пасуй. Мне!»
Про ворота и голы все напрочь забыли, и получилась новая игра, в которой каждый был сам за себя, а смысл заключался в том, чтобы отобрать мяч у других и как можно дольше и дальше пробежать, пиная его в любую сторону.
Я уселся на землю и упёрся спиной в стойку ворот со следами давным-давно оторванной сетки. Из-за чего-то мне от нашего веселья взгрустнулось, а вдобавок вспомнил, как мама меня останавливала, когда заходился от безудержного смеха: «Прекрати, а то плакать будешь. Нельзя так смеяться, сынок».
Когда все выдохлись от бега и крика и, шатаясь от усталости, подошли и попадали на поле рядом со мной, я спросил горе-футболистов:
— Расходимся или в чехарду поиграем? Вон, какая длинная цепь получится. Двенадцать человек.
— Давай позже. Дай отдохнуть. Валяй! И можно совсем не ждать, пока первые до конца допрыгают. Перекурим сперва, — посыпались и отповеди, и согласия.
— Значит, отдохнём и козлятами поскачем в сторону дома? Или лучше в полёт? — подначил я дружков.
— Сперва в чехарду, а потом в полёт. Сразу в полёт, — снова мнения разделились.
— А можно в козла на лету сыграть? — спросил неугомонный Александр-третий. — Я и мячик готов ради этого забросить куда подальше. Его же, один фиг, никто не видит.