Скорее всего, мне не хватило актёрского таланта, чтобы доходчиво рассказать и показать. А вот когда вошёл сам потерявший репутацию, и они наглядно представили его, вышагивавшим вдоль забора с безумными глазами навыкате, всё стало ясным, как день, и уже никакие запреты не удержали их от хохота.
— А ну цыц! — скомандовал дед громогласно, и все мигом затихли. — Вижу, славно потрудились, только благодарить никого не собираюсь. Для себя старались. Но, добре. Так и быть, поздравлю вас с именинами. А сейчас половики чистые на доски расстелите, чтобы всё, как у людей было, и можете расходиться. Или поболтать тут. Но чтоб ни звука за сараем слышно не было, — наказал он с хитрым прищуром.
После этих слов дед всучил мне трёхрублёвку, повернулся и ушёл. Пока я разглядывал мятую трёшку, он уже притворил дверь и был таков. Спохватившись, а зачем, собственно, эти деньги, я спросил:
— Это что, вам за работу? Или на какое-нибудь дело?
— Догони и узнай на кой ляд эти деньжищи, — посоветовал кто-то из близнецов.
Я выскочил из сарая и помчался за хозяином.
Дед уже был в хате. Слышно было, как он кряхтел и поругивался, растапливая потухшую печку. Я шагнул на порог, но вспомнил наставление одиннадцатого и постучался не в дверь, а в левое от крыльца окошко.
— Деда, — в полголоса позвал хозяина.
— Изыди, — донеслось из хаты.
От этого несуразного отклика на душе моментально потеплело. Пароль работал.
— Зачем три рубля?
— На маскарад ваш. Я что, не сказал? На зайчиков да на мишек. Сами решайте, какие маски взять. А на сдачу конфеток. Изыди, сказал же тебе.
Я обратно в сарай. Притворил дверь и уселся на уже застеленные доски.
Всё как у людей. Только вот, все так делают на поминках или свадьбах, а у нас будет один на всех день рожденья.
— О чём поболтаем? — по-деловому спросил присутствующих. — Кстати, я так и не узнал, из каких миров вы трое?
— Вообще-то я из десятого, — представился один.
— А я из первого. Что, не признал? — спросил меня Александр-первый.
— Нет, не признал, — повинился я. — Вообще не понимаю, как нас различать.
— Я из седьмого, — доложил последний из нас.
— Нужно придумать, как угадывать друг друга, — начал поучения соседушка.
— А как? По одёжке? — спросил его седьмой.
— Можно и по одёжке, — ответил одиннадцатый и обратился ко мне. — А ты меня, как угадываешь?
— А никак, — съязвил я в ответ. — Просто, ко мне больше никто не приходил. И со времён первой встречи… — я умолк и почесал колени, припомнив, где и как их разбил. — Ладно, думаем обо всём понемножку.
— Так зачем дедова трёшка? — спросил десятый.
— Это его подарок на новогодние маски. Кто покупать пойдёт?
— А какие нужны? Бумажные с резинкой? — спросили меня.
— Не бумажные, а из папье-маше, — снова сумничал одиннадцатый. — И нужно два вида брать, а не все, какие будут. Чтобы потом в снежки или футбол можно было играть команда на команду.
— Ага, зайчики против мишек. Или поросята против волков, — посыпались смешки.
— Тише, — напомнил я. — О чём ещё поговорим?
— А когда задания проверять будем? — прервал затянувшуюся паузу седьмой.
— Сразу после дня рождения. Прямо здесь и будем. Только до того обязательно маски купить нужно. Без них нашу ораву дед не станет собирать, и он уже про это сказал, — сообщил я братишкам.
— Ладно, давай трёшку. Куплю каких-нибудь. Чтобы по шесть одинаковых, — предложил свои услуги одиннадцатый.
Я протянул ему деньги и попросил:
— Ты только с глазастыми дырками покупай. А там, кто это будет, поросёнок или медведь – всё равно. А на сдачи дед просил конфет для наших именин.
Не успел я закончить поучения, как одиннадцатый начал хохмить. Смешно вытаращил глаза, поднял руки с растопыренными пальцами и двинулся в мою сторону:
— Глазастые дырки, говоришь? Чтобы начальство лучше видеть?
Все остальные так и прыснули со смеху и, запоздало схватившись за рты, повалились с лавок под стол.
— Да пошли вы… В лес, — сначала обиделся я, но потом улыбнулся. — Для вас же стараюсь. Купит с малюсенькими, и намаемся в них. Не хороводы водить собираемся, а бегать, играть.
Из-под стола так никто и не вылез, а одиннадцатый, перестав, наконец, дурачиться, предложил расходиться по мирам. Вот тогда-то и родилась наша первая общая присказка «по домам, по мирам». И мы разошлись.
Глава 6. День варенья
— День рожденья, — вздохнул я, когда проснулся.