Теперь я не пессимист. Теперь мне нельзя им быть. Но внутри, конечно, так и остался песси-мистером. И когда в начале июля собирал десятерых семилеток, чтобы объяснить, как себя вести со второгодниками, понял, что чужая задница мало чешется. В глазах у бойцов тогда ничего, кроме злорадства, не прочитал. Может, не верил в свою команду, поэтому невнимательно читал? Скорее всего так и было.
…Здравствуй, Каменнобродка. И совсем ты не у… А как там Скефия бородка? Это я про тучку. Без обид. Пусть этим рыбакам, папке и дядь Вите, за шиворот чуть-чуть, но брызнет. Правда, им хоть камни с неба, лишь бы никто рыбалке не мешал. Увлечённые люди в этом смысле. И работают на заводе в одном цеху. И знакомы с малолетства: я на фотках видел их мелкими артистами-футболистами.
…Здравствуй, канал. Как ты без меня, не скучал? А я-то, как люблю тебя ненаглядного. Ничего не поделаешь, потерпи пару дней, не больше. Договорились? Договорились.
Это место мне знакомо, я на этом речном повороте не одну рыбалку загорал. Я в этом смысле заядлый автосторож. Матёрый, как…»
— Всё-всё, выгружаюсь, не кричите. Сазанов распугаете.
«Вот приставучие. Скорей бы разошлись по кручам да закинули свои спиннинги. Они, когда с удочками в руках, такие смирные, такие тихие. Не налюбуешься на них».
— Нет-нет. Всё, что нужно, уже вытащил. И мне ничего привязывать не надо. Я, просто, поваляюсь на бережку.
* * *
— Мама, расскажи сказку.
— Какую, сыночек?
— Про змею волшебную и мудрую, которая решила жизнь на земле прожить.
— Ну, слушай, родной.
Народилась в далёком-предалёком месте волшебная змея. Из чудо-яйца народилась, как все её родственники нарождаются. Но была она не совсем змеей, а змеиным духом. Только вот, никак не отваживалась спуститься на землю, чтобы стать простой змейкой, как до неё сделали братья и сёстры.
Видела она с неба, что прожили они свои земные жизни очень быстро, и все, как один, погибли безвременно. Кто от палящего солнца сгинул, а кто от лютого холода. А кого хищные птицы склевали безжалостно. Вот и не хотелось ей повторять таких страданий, но, всё равно, надлежало змее пройти земной путь, который был ей предначертан.
В пути том она должна была совершить чудо, и вернуть всё на круги своя, а самой потом жить вечно. А сделать предстояло всё так, как в древней легенде было предсказано.
Надлежало ей в смертном обличье так в землю зарыться, чтобы на поверхности остался один только хвост, а голова бы снова вышла наверх и попала прямо на кончик хвоста, чтобы получилось у змеи за него ухватиться и замкнуть себя в вечном круге бытия. Только тогда бы смогла она не бояться никого и ничего. Только тогда бы годы не были безжалостными к ней. Ни холод, ни зной бы её не страшили, ни хищные птицы.
Думала она, думала, и решила схитрить. Сговорилась с мышкой, чтобы та ей норку прорыла, да не простую, а особую. Чтобы был в ней вход, в который змея могла заползти, схоронившись и от палящего солнца, и от зимней стужи, укрывшись от хищных глаз. А после хода была норка-дорожка, и вела бы она на поверхность так, чтобы смогла змея высунуть голову и поймать свой хвост. И длина у той дорожки была точно такая, как и длина у нашей змейки.
Столковались, так и сделали. Мышка норку прорыла, а змея приняла смертный облик. Вот только забыла она, что змеи всегда шкуру теряют-меняют, ползая по земле, и ждут потом, когда новая упрочится, чтобы снова ползать. Так и наша змея, пока подползала к мышиной норе, потеряла шкуру и остановилась в кустах обождать, покуда новая не окрепнет. А когда снова в путь отправилась, оказалось, пока ожидала-пережидала, сама-то и выросла, прибавив в длине. И норка мышиная теперь никак не может ей помочь, потому как, стала короткой.
«Не беда, — решила змея. — Сама в этой норке глубже зароюсь, а потом попрошу мышку сбегать и посмотреть, где хвостик, и тогда дальше прокопаю и схвачу его».
Так и сделали. Влезла змея в норку, зарылась поглубже и послала мышку посмотреть, куда её хвостик смотрит. Мышка сбегала, посмотрела, а по возвращению доложила: «Направо смотрит». Прокопала змея направо, но, увы. Пока возилась, хвостик вильнул и теперь налево смотрит.
Воротилась змея назад и послала мышку опять. Мышка снова сбегала, вернулась и сказала: «Теперь прямо смотрит». Прокопала змея прямо, высунула голову, а хвостик налево смотрит. Вползла назад и снова послала мышку посмотреть, куда её хвост повернулся.