Жестами спросил у Александров, нет ли кого дома и, получив отрицательный глухонемой ответ, вошёл.
— Здоров, бояре! — приветствовал напарников, накрепко выучив мужичий урок, только вот, где мне поклоны били и кто, так и не вспомнил.
— Старшой? Двенадцатый? — поинтересовались рожицы, а потом поздоровались.
Я задумался: «Где третий? Смеяться со всеми наравне он не может. Он же заболевший и пострадавший».
— Понял, что поддержать брата пришли. А где он сам, кстати?
— Кто? Кто? Кто? — хором стрельнули в меня футболисты.
— Второгодник наш. Третий.
— Я третий. Александр из этого мира, — доложил один из близнецов.
— Ну, слава маме… А я думал, ты в трауре. Раны боевые зализываешь. Кто тут с тобой? Из твоей четвёрки?
— Я первый, — представился один.
— Я четвёртый. А нашего второго его третий батька куда-то увёз. Мы думали, это он сбежал, а это ты с Куклой здороваешься, — доложил четвёртый, и все хором так и покатились со смеха.
— Теперь расскажите, что тут у вас? Как с отводом глаз, всё работает? И не дурачьтесь с этим, не шутите без надобности. А то меня этот мир прямо у сарая оплёвывать начал.
— Это он предупреждает о сокрытых, которые уже имеются, и спрашивает, присоединять к невидимкам, или нет, — сказал первый Александр.
«Теперь первый. Сегодня все меня поучают. Я-то самым безграмотным оказался, а думал тайны кой-какие выведал да сны-мороки посмотрел ушами и телесами, уже стал всех умнее».
— Говорите, замену третьему… Извини, твою. Куда-то повезли, и вы не знаете куда?
— В психушку его повезли за ушко, — схохмил четвёртый.
— Не слушай его. Второй сейчас на поводке вместо третьего. А самого третьего одного больше не оставляют и везде с собой возят, — снова доложил Александр номер один.
— Конечно. Устроили в прошлый раз погром и разошлись, а я потом прибирал, — пожаловался третий.
— Какой погром? — опешил я. — Вы уже не в первый раз собираетесь?
— В третий. Ха-ха-ха! Уже разок порку ремнём смотрели. Как в кино! Ха-ха-ха! — прогоготал четвёртый вместо ответа или вместе с ответом.
Я выпучил глаза от удивления и, наверное, открыл рот, чтобы о чём-то спросить, но самого вопроса задать не мог, пока на выручку не пришёл первый.
— Мы у сарая сговариваемся, кому вместо третьего вставать, а кому невидимками быть, и только потом просим мир о сокрытии. Была тогда моя очередь, и получил я по полной у всех на глазах. А они смеялись в голос и из комнаты не выходили. Я-то зубами скрипел от боли, а сам лыбился вместе с ними. Третий папка так расходился ремешком за мою ухмылку, что до сих пор чешусь.
— Зато первый у нас всегда первый, — прервал жалобы Александра четвёртый братец. — Ей Богу, как в кино!
— Ничего, мы и тебя подловим, — пригрозил ему первый.
— Нет-нет! — запротестовал третий. — Вам начудить и в подвал, а мне расхлёбывать. Спасибо за поддержку, конечно, но я и так целыми днями улыбаюсь. А мне, между прочим, на второй год оставаться, и на лице должна быть трагедия, а не комедия.
— Вижу у вас всё в порядке, — сделал я вывод. — Главное, не переусердствуйте. И с миром общайтесь вежливо, договорились?
— Всё в порядке на нашей грядке. Да-да, все пароли под контролем, — заверили меня товарищи в их адекватности.
— И спасибо за науку. Теперь знать буду, как отвод глаз работает, и как мир о нём предупреждает, — признался я народу.
— Я сообщу, когда всё выяснится. Ну, с решением оставлять меня на второй год, — пообещал на прощание третий.
— Хорошо. Я до того ещё зайду. Ладно, до встречи. Мне ещё сегодня шестого проведывать. Бывайте, — попрощался я и отправился ко двору бабы Нюры.
* * *
— Мир Даланий, спасибо, что принял и предупредил о братьях. Спасибо, что не строг с ними. Они хоть дурачатся, но работу свою знают. Конечно, ежели что, ты их морозцем по темечку, чтобы образумились. А мне разреши обратиться с просьбой: прошу отправить меня к Реводию, шестому по-нашему, — прошептал я благодарность и пожелание у двери сарая и, после поклона, отворил их.
Всё прошло тихо и спокойно. Вошёл в сарай, спустился в левый лаз и вылез в правый. Старался ни о чём постороннем не думать и сразу по выходу сверил цифру на двери. Мир оказался шестым, и я обратился к Реводию.
— Здравствуй, мир Реводий. Разреши пройти к Александру, чтобы проведать. А если у тебя в гостях нет никого из близнецов, сокрой его и замени мною.
О том, из-за чего шестой пострадал, уточнять не стал. В лицо не плевали, не дышали, и я спокойно проследовал по назначению.