Пинком открыв дверь своей комнаты и с хлопком ее закрыв, едва не скинув тем самым с обратной, внутренней стороны двери некогда украденный номер машины. Генри всегда любил тащить всякое с улицы в комнату, тем самым ее «украшая». Тут рядом с выключателем света наклейка с предупреждением о высоком напряжении с электрощитка, еще парочка других уличных наклеек; куча всяких плакатов, вырезок из газет и тематических рокерских журналов, коллекция крышек от бутылок пива и газировки вперемешку, маленькие фотографии со старенького, уже покинувшего этот мир фотоаппарата, какие-то его собственные листки с записями двухлетней давности, и много чего другого. Тем не менее, если не брать во внимание обилие «украшений», то наполнение комнаты предельно просто: шкаф, простой рабочий стол с ноутбуком, парой книг и подставкой для канцелярии (где припрятаны две самокрутки с марихуаной), незамысловатый коврик под столом и офисным креслом без подлокотников, и конечно же кровать, а рядом стеклянный столик. Пожалуй, только обилие плакатов и других вещей в этой комнате делают ее по-настоящему интересной в плане обустройства. По правде же говоря сама комната скорее напоминает какой-то закоулок со стороны черного входа какой-нибудь забегаловки, где по стенам расклеено много всяких объявлений и нарисовано не одно граффити (к слову, надписи и какие-то каракули на обоях в комнате Генри также присутствуют), и много чего другого. Похоже, парень настолько привык проводить время на улице, что даже свою комнату ненароком превращает в нечто подобное.
Едва зайдя в комнату, Генри тут же с шумом свалился на кровать. Дотянулся до окна, открыл настежь. Через это самое окно парень регулярно сбегает из дома посреди ночи или когда его пытаются посадить на «домашний арест». Все-таки прямо под этим окном очень удачно расположена вывеска продуктового магазина, слезая на которую куда проще по итогу спуститься на землю. Да и ведь всего второй этаж — не высота, а ерунда какая-то.
Однако почти сразу же за за дверью послышался скрежет и постукивания. У самого ее низа. А затем лай.
— Да твою ж мать, иди ты нахер, псина тупая! — с этими возгласами Генри все же встал с кровати, чтобы открыть дверь псу. Едва увидев хозяина, тот радостно запрыгал вокруг и затявкал. Массивный английский бульдог бело-рыжего окраса бегал и прыгал вокруг Генри как щенок. Пожалуй, он единственный в этом доме, кто по-настоящему всегда рад возвращению Генри домой.
Дверь снова закрылась с показушным хлопком. Парень обратно лег на кровать. Из закинутого под столик у кровати рюкзака достал пачку сигарет, зажигалку. Закурил, лежа на кровати, а весь дым вместе с запахом табака отправлял в открытое окно.
У кровати прилег пес.
Уставившись в стену напротив, на плакат «Нирваны», Генри просто думал, может ли он действительно узнать что-нибудь еще по-настоящему интересное, важное, однозначно компрометирующее Джесс. Чтобы сдать ее Уоллису, а тот — полиции. Чтобы никто больше не мешал ему проводить больше времени с Саем.
Задумавшись, Генри даже не сразу услышал отцовские шаги, приближающейся к его двери. И потому не успел затушить и выкинуть сигарету в окно.
— Ты в конец охренел?! — тут же выкрикнул папаша. На его крики в ответ начал лаять пес. — Может, ты еще в зале будешь это дерьмо курить?
— А что, можно? — беззаботно ответил парень.
Отец, будучи и без того злым на него, тяжелым, но быстрым шагом подошел к Генри, выхватил сигарету и тут же затушил ее о его руку.
— Твою ж мать, ты что делаешь?! — вскрикнул от резкой жгучей боли Генри и буквально пинком отогнал от себя отца.
На крики обоих пробежала мать.
— Боже, Стефан, что ты делаешь?! — ужаснулась она, когда увидела ожог на руке сына.
— Будет ему уроком.
— Пошел ты со своими уроками в жопу! Не такой мудак, как ты, учить меня должен, — продолжал Генри.
— Да тебя никто ничему не научит, ты ведь даже в школе появляешься от силы раз в неделю! Удивительно, что ты читать вообще умеешь.
— Пожалуйста, успокойтесь. Оставь его в покое, нужно просто спокойно поговорить! — мать была действительно взволнована. Но боялась подходить к мужу, потому трусливо стояла в дверном проеме.
— Он курит прямо в комнате! Может, дать ему выкурить его свидетельство о рождении? Пусть сдохнет от этого, выродок поганый.
— Весь в папочку, да? — с язвительной улыбкой произнес парень.
Тут же отец ударил его кулаком по лицу. В очередной раз разбив тому нос.
— Господи, за что мне это дерьмо?.. — с этими отчаянными словами отец направился к выходу из комнаты.
— Господи, которого нет, ответь мне на тот же вопрос… — негромко пробубнил Генри, зажав нос рукой. Казалось, для него подобное — привычное дело, ничего удивительного. Хотя… Так и есть.
— Что ты опять там бубнишь?! — вновь взорвался папаша и резко развернулся.
— Да так, всего-то молюсь.
— Оставь его в покое! — мать в ту же секунду остановила его, попыталась вывести из комнаты. Впрочем, вышло.
Еще за дверью отец что-то разъяренно выкрикнул, но вскоре затих.
— Ты в порядке? — приглушенно спросила мать.
— Отвали от меня! Не лезь, просто уйди! — завопил Генри. — Пусть этот ублюдок даже близко не подходит! И ты тоже.
Что отцу, что матери он не доверяет и приближаться к себе, обычно, не позволяет, несмотря на попытки второй хоть как-то наладить с ним отношения.
Генри же давно даже не пытается нормально говорить с родителями. А любые попытки того пресекает на корню, так как смысла в этом не видит — все равно же ничего не изменится, так?..
Вроде, все утихло. Отец остыл, мать тоже больше не заходила в комнату, да и пес снова задремал у кровати.
Только вот самому Генри спать не хотелось вовсе, хотя уже и почти полночь. Правда, в это время парень в прицепе никогда не ложится спать. Хотя сейчас неплохой момент, чтобы уснуть. И дома спокойно, и усталость за день накопилась, хоть в сон и не клонило.
Однако пока что парень предпочел вновь позависать в телефоне. И в какой-то момент вдруг пришло сообщение. От Уоллиса. С момента того разговора в школе они теперь регулярно общаются. Детектив спрашивает, узнал ли что Генри за день, либо же сам сообщает ему что-нибудь. А иногда и Генри задает вопросы.
«По-прежнему ничего нового?» — спросил Чак в своем сообщении.
На этот же раз Генри было что рассказать. И он даже хотел об этом написать, когда придет домой. Но после вспомнил, что они договорились обсуждать все на личных встречах.
«Вчера днем увидел кое-что любопытное.»
«Когда сможем встретиться для разговора?»
Генри, подумав, снова посмотрев на дверь, решил встать и узнать, легли ли родители спать. Осторожно приоткрыв дверь, хватило одного лишь взгляда на зал — через него и кухню видно, вернее, ее часть, и свет из отцовского кабинета, если он еще над чем-то работает. Мать же обычно проводит время в зале. Сейчас там пусто и темно, также как и в кабинете. Похоже, уже все спят.
Генри вернулся в свою комнату, также с осторожностью закрыв дверь. А затем написал: «Да хоть сейчас».
Чаку было все равно где и когда встречаться, он ведь в основном работает по ночам, а сейчас лишь самое ее начало. Да и если он получит какую-то информацию сейчас, то успеет поработать с этим материалом подольше.
В итоге они договорились встретиться в круглосуточном кафе неподалеку от дома Генри. Уоллис приехал очень быстро, несмотря на расстояние от его дома до этого кафе.
Генри же уже ждал его там, заняв столик. Помимо него в этом кафе было еще трое человек, но вряд ли они вообще заинтересованы в чем-то кроме разговоров друг с другом и в своей выпивке. Парень же чувствовал себя здесь весьма комфортно. Да и проходя по залу, глядя на него в это время, Уоллис быстро понял, что Генри здесь постоянный посетитель, и что занял свое любимое место. А с какой же завистью он поглядывал на тех выпивающих мужиков в углу зала, рядом с барной стойкой…