Готовиться и правда уже нужно было идти. Времени остается не так много, хоть и образ в этот раз очень простой. Но по большей части Джесс ушла раньше, чем планировала, для того, чтобы попросту взять себя в руки и успокоиться. Нельзя же выходить на сцену с дрожащими руками и голосом.
Девушка постаралась добраться до гримерки Сэма и остаться незамеченной. Так как по ней было видно, что она нервничала. Причем сильно. Зайдя туда, Джесс резко закрыла дверь и скатилась по ней на пол, сжалась, закрыла лицо руками. Снова пришлось сдерживать слезы, а делать это все сложнее и сложнее в последнее время. Нервы в конец потрепаны.
Сэм же сидел перед зеркалом, готовясь к роли. И такое внезапное появление Джесс его даже напугало.
— Какого черта ты так влетаешь сюда? Что случилось? — возмутился он.
Девушка сразу не ответила, лишь сильнее сжалась, опустила голову и закрылась руками. — Ох, боже, дай мне сил… — Сэм нехотя поднялся со своего места, подошел и присел перед Джесс; положил руку ей на плечо, бережно погладив. — Что не так? — теперь намного более мягко спросил он.
— В фойе, среди всех пришедших, я увидела Уоллиса, — тихо произнесла Джесс. — Не может же это быть просто совпадением?.. Черт…
— Успокойся, сейчас вообще не время переживать, — Сэм прижал ее к себе, поцеловал в лоб, а затем помог Джесс подняться. Сам же вернулся к своему столу, зеркалу, встал возле него, уперевшись рукой в стол.
— А если он придет сюда после спектакля? — она присела на стул рядом с ним. — Что тогда делать?
— Ну… Напудрим ему мозги, — Сэм указал рукой на грим, среди которого была и пудра. — Возьми себя в руки. Чем больше переживаешь, тем сильнее привлекаешь к себе внимание, не забывай. А пока просто забудь об этом, выйди на сцену и отыграй свою роль. А если понадобится, то и за сценой.
Вдох-выдох, снова вдох, а также немного успокоительного; через пятнадцать минут Джесс пришла в себя и действительно отодвинула переживания на последний план. Все-таки сейчас важнее не испортить премьеру. Да и нельзя исключать вероятность того, что Уоллис с другом действительно просто решили сходить в театр и хорошо провести время.
Теперь же наступил час начала спектакля. Зрители в зале, свет погас, разве что где-то единичные фонари на сцене освещают еще и передние ряды. Заиграла музыка, актеры массовки вышли на сцену, изображая типичную улицу старого города; среди этих людей была и Джесс. И, стоя почти у края сцены с еще одним актером, будто бы «разговаривая и обсуждая последние новости», она с трудом сдерживала себя, чтобы не начать выискивать среди зрителей Уоллиса.
Однако чтоб его найти хватило всего нескольких мимолетных «запланированных» взглядов на первые три ряда. Они сидели совсем недалеко от сцены. Том, держа буклет со всей информацией по постановке, что-то говорил Чаку. А тот в свою очередь, казалось, не утруждался слушать друга, так как все его внимание было приковано к сцене. Впрочем, разве это плохо?..
Так же Джесс успокаивала себя. Лишь бы только не забыть свои реплики, ведь совсем скоро нужно будет начинать диалог с главными героями.
И так почти все время. Джесс была напряжена и постоянно смотрела в зал при возможности. И, самое ужасное (по ее мнению) происходило аж несколько раз — из-за постоянного внимания на Уоллиса они с ним даже встречались взглядом. После этого еще сложнее было держать себя в руках и продолжать играть. Хотя, может, в такой ситуации есть и пару плюсов — ей в любом случае нужно притворяться, грубо говоря.
Во время же антракта Джесс нашла Сая и задала важный для нее вопрос — заметно ли то, что она переживает.
— Нет, но, по-моему, тебе все же стоит поменьше смотреть в зал. Потому что если любые другие зрители не придают этому значения, то я, например, или тот же Уоллис понимаем, наверняка, что что-то с тобой не так, — ответил ей парень.
Снова пришлось успокаиваться… Как же это надоело. Постоянно нервничать, бояться, впадать едва ли не в панику при любом упоминание Уоллиса и при его виде. В последнее время Джесс стала очень нервной из-за этого. Сон по-прежнему плохой, постоянные невнятные кошмары, недосып, иногда непонимание окружающих и вечная потребность во лжи. «Да, все хорошо». «Нет, я хорошо спала». «Нервная? Тебе кажется». «Нет, я этого не делала и ни в чем не виновата». Девушка сама убеждает себя же в обратном. На каждый вопрос дает ложный ответ, а на свои ответы придумывает новые вопросы, чтобы в случае чего знать, как ответить. Иногда это превращается в диалоги с собой же. А иногда в монологи. Каких-то витающих в голове голосов. Это происходит настолько часто, что эти голоса будто бы обрели собственный разум и теперь задают Джесс вопросы независимо от того, хочет ли она этого или нет. И все из-за постоянного стресса, страха и напряжения.
И едва ли не каждый день очередные новости о том, что где-то недалеко от школы после занятий Генри встретился с детективом, что вечером их видели обсуждающими что-то. Да и Сай начал рассказывать о том, как Генри расспрашивает его о чем-то…
Как же хочется наконец прекратить это все. Главной проблемой для Джесс остается по-прежнему Уоллис. Единственный человек, который всерьез может ее раскрыть. Да и судя по всему он уже близок к этому. А Генри… Да черт с ним, он такая же проблема, как любой другой задира с их школы, разве что только более упертый и с большей претензией к Джесс. На него девушка обращает внимание разве что только когда через него что-то узнает Уоллис. Из-за этого Джесс всерьез боится детектива. А еще и ненавидит. Сколько же из-за него проблем… Да и ее состояние становится только хуже, со слов психиатра.
С горем пополам Джесс таки отыграла свою роль, с трудом вышла на поклон и как можно скорее ушла за кулисы, когда это стало возможным. Однако сразу же ее приостановил Сэм.
— Ради всего святого, веди себя нормально, — негромко сказал он ей. — Этот упертый тип сейчас пойдет сюда. Так что для остальных спектакль закончился, для тебя — нет. Говори не слишком много, далеко от меня не уходи. Будет приставать с вопросами — не бойся позвать на помощь. Он здесь не как коп, никакого законного основания допрашивать тебя у него нет. Так что собралась и дала всем понять, что ты здесь рулишь ситуацией, — закончил Сэм.
Джесс также попросила Сая не попадаться на глаза Уоллису, а лучше — уйти не задерживаясь (все-таки парень буквально ходячий источник информации, расколоть который очень просто). Его же тете Джесс передала слова Сэма — «сейчас все равно все будут заняты празднованием премьеры, лучше встретиться и пообщаться потом». Спорить никто не стал и потому Сай с Эвон довольно скоро покинули театр. Хотя Сай еще долго в СМС спрашивал у Джесс, как она себя чувствует и все ли в порядке.
И было в порядке ровно до того момента, пока за кулисами не показался Чак. Да, все-таки он решил зайти и поговорить.
Джесс замерла в коридоре. Остановилась, уставилась на Уоллиса. Она просто стояла в середине коридора, смотрела на то, как детектив не спеша к ней приближается. Шаг за шагом, все ближе; снова с каждой секундой усиливались эмоции и тревога. Снова какой-то гул в голове, а потом мысли, звучавшие ярко выраженными голосами: «уходи, не приближайся к нему». А когда же Чаку до нее осталось всего метра, в голове будто выстрелило: «бей!» Джесс дернулась, будто даже поддавшись приказу голоса. Но это было не особо заметно.