Снова попытался дозваться Сая. Даже спустя полтора часа. По-прежнему ждал и помаленьку попивал вино.
Он уже даже с соседкой Сая успел встретиться, которая пришла домой с работы в почти десять вечера. И она была очень удивлена видеть под дверью своего юного соседа какого-то пьяного парня с полупустой бутылкой вина и лежащим рядом букетом цветов, да и к тому же этот парень то и дело признавался тому в любви.
Так Генри просидел под дверью Сая до половины одиннадцатого вечера, пока вино не закончилось. Никакого ответа он так и не дождался. И наконец-то решил уйти. Видать все-таки понял, что Сай и вправду не хочет с ним разговаривать.
Букет цветов он так и оставил под дверью, а сам ушел куда-то.
На самом деле Сай регулярно подходил к двери максимально тихо, слушал и смотрел, по-прежнему ли его упертый «любовник» торчит под дверью. И когда Генри наконец ушел, оставив под дверью цветы, Сай с облегчением вздохнул.
Оставлять букет в коридоре парень конечно же не хотел, потому с небольшой опаской открыл дверь и забрал к себе.
Одиннадцать часов вечера.
До этого времени Уоллис съездил в отделение полиции, с которым особенно плотно сотрудничал до отстранения. Многие были удивлены тому, что детектив снова пришел с просьбой в очередной раз выслушать и хоть немного принять его точку зрения. На этот раз он предоставил некоторые сведения, которые действительно подкрепляли его теорию. Особенно начальника отдела заинтересовали детали разговора Чака с Сэмом Райтом.
—… А ведь и правда — почему ни разу он никак не пытался наказать тех, кто нападал на его дочь… — задумался начальник.
— Однако когда я начал контактировать с ней, в попытках разузнать что-нибудь, Райт среагировал достаточно быстро и добился моего отстранения, — подхватил Чак. — Я больше чем уверен, что подобное поведение могло бы иметь место после нападений. Притом эти случаи действительно были. Недавно я разговаривал с ее бывшим врачом в психиатрической больнице, и он подтвердил, что все ее проблемы были вызваны неоднократными нападениями. Еще мне интересно, почему Джесс Райт сменила врача и к какому именно человеку она теперь ходит лечиться. Ее прошлый врач отметил также то, что девушка очень многое недоговаривала и зачастую вела себя очень скованно, иногда даже отказывалась разговаривать. Особенно по поводу всех тех «встреч» со всеми нападавшими на нее людей. И тут получается так, что ни Джесс, ни Сэм Райт ничего по этому поводу не говорят и делать ничего не собираются. При этом всячески ограждаются от меня и не идут на контакт. Отсюда вопрос: почему?
— Хотите сказать, это может быть признаком того, что они оба попросту скрывают те самые убийства? Ну, в принципе…
— А еще я, вероятно, скоро смогу получить важную для выяснения истины вещь. Некоторое время назад со мной начал общаться один одноклассник Джесс Райт — началось все с моего прихода в их школу по поводу самоубийства ученицы.
— Вы что, завели шпиона? — начальник усмехнулся, откинулся на спинку своего кресла.
— Он пошел он контакт и был не против предоставлять мне некоторую информацию, которая, кстати, также довольно интересная. Однако вряд ли я могу разбрасываться такими фактами даже не имея отношения к расследованию.
— Да, да, я понял, к чему вы клоните.
— Я хочу чтобы меня вновь прикрепили к делу. У меня есть достаточно информации, чтобы докопаться до истины. Но предоставить я ее смогу только после восстановления.
— О какой «важной вещи» вы говорите? Когда увижу эту вещь у себя, тогда и подумаю.
— Если понадобится, я могу привести и того парня, он многое может рассказать.
— После предоставления улик и поговорим.
С надеждой на скорое официальное возвращение к расследованию Уоллис ехал к тому самому круглосуточному кафе неподалеку от дома Генри. Они всегда встречаются там. Воодушевленный, Чак быстро направился ко входу, но понял, что зря…
У магазина по соседству с кафе, напротив рекламного баннера этого самого магазина, совершенно пьяный Генри дрался с картонной фигурой человека, который декорацией мирно стоял рядом с баннером. С трудом стоя на ногах, что-то очень возмущенно болтая, парень то и дело пытался ударить по этому картонному «врагу». И так замахнется и вмажет куда-то в сторону, и сяк, слегка задев край картонки, то врежется в металлический столб, подпирающий крышу-навес магазина. В общем, забавное зрелище.
Уоллису вот только вообще не было весело. Он надеялся выведать у Генри что-нибудь интересное, а также забрать важную улику. А по итогу перед ним оказался попросту в хлам пьяный подросток, ведущий ожесточенную схватку с картонным человеком.
Чак нехотя подошел к этому бойцу, позвал его — тот сначала никак не отреагировал.
—… Я тебя, епт, спрашиваю, убл-л-юдок… Т-ты на кого быкуешь, а?! — и снова Генри ударил ни в чем не повинный кусок спрессованной бумаги. Хотя, кто знает, вдруг эта картонка и правда как-то ему не угодила?
И что с ним делать?.. Оставлять тут, на улице? А вдруг на него действительно кто-то нападет, или он попросту по глупости не уследит и потеряет важную улику (если еще не потерял), которая может быть решающей в вопросе возвращения Уоллиса к расследованию. Или еще что-нибудь произойдет… Отвести его домой, к родителям? Не вариант — вдруг его отец решит, что за подобное поведение сына, например, нужно будет запереть дома на домашний арест, или что там такие родители делают с таки́ми детьми?..
Ничего лучше, кроме как забрать пьянющего подростка к себе Уоллис не придумал. Всяко лучше чем оставлять его на улице и дальше драться с неживыми предметами.
— Эй, эй, все, ты победил, отстань от этой штуки, — Чак оттащил Генри от картонки. Тот едва не свалился с ног от легкого движения назад.
— Бл… Блять нет! Дай я ему хлебало начищу! — нет, парень ни в какую отступать не хотел. Настоящий боец.
Однако скрутить его и посадить в машину оказалось намного проще, чем думал Чак. Да и в машине Генри даже быстро утих, а через минут пять так и вовсе уснул.
Оставалось только надеяться на то, что парень ничего не потерял и хотя бы к утру протрезвеет.
—… Господи, а э́то что еще за тип?! — Том же вовсе не был в восторге от такого «гостя». Как-никак он тоже живет в этой квартире (хоть и обитает в основном на втором ее этаже, редко спускаясь вниз без надобности).
— Знакомься, это — мой главный источник информации, — с ироничной улыбкой произнес Чак, пока едва ли не затаскивал Генри в прихожую — сам он по-прежнему не особо-то и уверенно шел и стоял.
— Боже, он что, бухой?..
— Как видишь… Все равно! Мне нужна информация, а не известия о том, что его кто-то из бродяг на улице прирезал. Очухается к утру, надеюсь, тогда и поговорим. А пока мне и без него есть чем заняться, — Чак проводил Генри к дивану, тот сам свалился на него и вновь, казалось, мгновенно уснул.
— Как же я надеюсь, что он не начнет посреди ночи крушить тут все… — вздохнув, как обычно, Том удалился на второй этаж.
Пусть Генри спит и не пытается выяснить отношения, например, с рабочей доской Уоллиса, Чаку все равно было не по себе. Он просто надеялся на то, что все это было не зря и парень действительно может предоставить ему важную информацию и улики.
А пока Чак и правда нашел себе занятие — ему все-таки удалось уговорить Тома помочь ему с изучением еще некоторых новых материалов дела (которые ему любезно таки предоставил начальник отдела полиции), а также с разбором их с Сэмом разговора — ведь Чак конечно же записал его весь на диктофон.