— Оу, так ты куришь.
— Ну… Да… — немного виновато согласился Сай и закрыл джинсовку.
— Да ладно, я не осуждаю.
Перекинувшись еще парой фраз они наконец решили уйти с этого переулка и выйти на широкую улицу.
— Так где ты, говоришь, живешь? — переспросил Сай.
Джесс еще раз ответила, показав направление и назвав улицу. — Можно мне тебя проводить? Ты не против?
— Да пожалуйста.
Они еще немного прошлись по улице, но вскоре решили присесть на скамью и поговорить сидя. И только сейчас Джесс вспомнила, что не убрала таблетки из кармана куртки в рюкзак, потому решила сделать это сейчас.
— Что это? — поинтересовался Сай, увидев коробку таблеток. — Прости за любопытство, если что вдруг.
— Не страшно, — Джесс закрыла рюкзак. — Это антидепрессанты.
— Оу…
— Давай не будем об этом… Удручает.
— Да, конечно.
Джесс бросила взгляд на парня, у него также была с собой по виду вместительная сумка, однако насколько она вместительная, настолько же пустой она смотрелась.
— Ну, а у тебя что с собой? — с легкой улыбкой спросила Джесс.
— Хочешь взглянуть? — парень взял сумку в руки и положил на колени, затем открыл и первым делом достал из нее небольшой фотоаппарат. Также в открытой сумке Джесс увидела записную книжку и небольшой пенал; ничего больше. — Не могу обойтись без него.
— Увлекаешься фотографированием?
— Еще как! Я ради этого на улицу и вышел — сделать побольше фотографий. Видела этот красивейший закат? Как же я рад, что застал его! — восторгался Сай. Он включил фотоаппарат и принялся искать подходящие фотографии.
— Красивый закат?.. Да… Наверное… — Джесс же задумчиво опустила глаза. И почему она не помнит этого? Или сегодняшнее небо настолько не интересовало ее, что даже такого яркого явления она не заметила.
— Вот. Фотографировал тут, недалеко, парой улиц назад, — парень поднес фотоаппарат к Джесс и показал ей этот кадр. Только сейчас девушка увидела то небо, на которое даже не обратила внимания, когда шла к метро.
— О, и правда красиво… Есть ещё?
— Oh oui, beaucoup (о да, много), — Сай показал еще несколько очень красивых фотографий. И так как он немного увлекся, пролистала чуть дальше, чем должен был, и вместо фотографий заката и в принципе города на небольшом экране фотоаппарата показалась некая взрослая женщина, стоящая в окружении растений и сама держащая в руках горшок с цветком.
— О, а это моя тетя. Она тоже здесь, в Чикаго живет. Но в другом районе. А вообще я ради нее и переехал, — парень выключил фотоаппарат, убрал в сумку.
— Ты? Один переехал? А родители? — удивилась Джесс.
— Живя в Марселе, я практически их не видел. Они оба всегда в работе, да еще и разведены; на меня им просто не хватает времени. А может, они и не хотят его мне уделять… Зато тетя всегда находила время со мной пообщаться, даже позже, будучи в другой стране. И в один прекрасный день она предложила тоже перебраться в Чикаго, к ней. Я согласился, особо даже не задумываясь. И уже через пару дней после ее предложения я был тут. Серьезно, мне нечего терять — родителям до меня дела нет, они даже не особо-то и возмущались.
— Ясно… То есть, здесь ты живешь с тетей? — Джесс уперлась локтями в колени и на сжатые кулаки положила голову, с интересом глядя на Сая.
— Нет, живу один. Но почти каждый день вижусь с тетей. Я живу в ее старой квартире. Раньше она сдавала ее, а сама переехала поближе к работе. Ну, а теперь там живу я.
— Вот, значит, как все устроено… — Джесс встала со скамьи. Парень повторил за ней. И они продолжили идти.
— А ты? Когда я тебя спросил, местная ли ты, ты ответила «можно и так сказать», — вспомнил Сай.
— А, ну… Это вовсе не мой родной город. Да и вообще я русского происхождения.
— Ого, — парень вновь лучезарно улыбнулся. Джесс, глядя на его улыбку, видела лишь искренне счастливого человека, который счастлив и в целом по жизни, и в данный момент — от того, что ему удалось с кем-то да познакомиться.
— Да-да, свела же нас жизнь, — девушка тоже слегка улыбнулась, но лишь усмехаясь из-за такой ситуации.
— А я рад, что так вышло, — уверенно заявил Сай.
Иногда Джесс не верит людям, которые произносят буквально те же самые слова и с теми же эмоциями. Просто потому, что видит фальшь. Видит, что эти люди улыбаются только для того, чтобы не казаться странными или недоброжелательными, хотя от этого они ничего толком не потеряют. Когда они говорят нечто подобное просто потому что так надо, но на самом деле в голове крутятся мысли «нет, мне плевать кто ты и что у тебя в жизни, я делаю это из личной выгоды». И как бы человек не старался скрыть это, Джесс все равно поймёт настоящие его мысли и чувства. Она буквально видит людей насквозь. И раз за разом ей попадались простые лицемеры, притворщики и тому подобные люди, отчего доверие к людям в принципе у нее пошатнулось. Да и с такой жизнью, как у нее — быть вечно под угрозой того, что тебя кто-то захочет убить или похитить из-за твоего приемного отца-киллера — осторожность войдет в привычку очень быстро. И из-за этого даже сейчас Джесс настороже, но с каждой минутой разговора эта напряженность просто тает в теплой улыбке этого французского парня.
Они шли прямо по улице, к дому Джесс. Сай же старался запомнить дорогу, хотя ничего особенного в этой местности нет, да и ему разве что нужно будет преодолеть прямую улицу и пару поворотов. Шли не спеша, особо не стремясь разойтись в конечном итоге.
Джесс думала о том, что из себя представляет ее новый знакомый. Она думала о том, что ему от нее надо, почему он так много улыбается, почему вообще заговорил с ней. Думала, и вспоминала многих других людей, с которыми так же познакомилась на улице, но позже не общалась совершенно, даже не здороваясь (хотя, может, с ней и пытались заговорить, но музыка в наушниках полностью глушила все звуки извне). Будут ли они общаться и дальше, или это будет очередной такой сосед по улице, который от нечего делать решил завязать с Джесс разговор, а после просто растворился среди людей; или как одна странная девчонка, которая только и делала, что закидывала Джесс странными сочетаниями слов, между которых сама Джесс пыталась объяснить ей, что она не из Мичигана, как почему-то подумала эта странная.
— Ты любишь театр? — спросил Сай, когда они уже подошли к дому Джесс.
— Люблю… А еще я состою в школьном театральном кружке. Раньше это дарило мне радость и счастье… Не знаю, будет ли так и дальше. Меня сейчас ничто не радует… Извини, что заговорила об этом. Что ты еще хотел сказать?
— Театральный кружок? О, это очень здорово! А я вот после переезда с тетей ходил на премьеру спектакля в театре Гудмана.
— Серьезно? На премьеру?
— Oui.
— Я тоже. Всегда хожу на премьеры. У меня там приемный отец играет.
— Да ладно? — все удивление Сая отразилось на его довольно выразительном и эмоциональном лице. — Круто-то как!.. А…А где ты тогда сидела?
— Амфитеатр, первый ряд, самый край, слева. Я слегка опоздала, — напротив безэмоционально проговорила Джесс.
— А мы с тетей парой рядов выше. Оказывается, мы были так рядом… О, а кого играл твой отец?
— Приемный отец, — как всегда уточнила Джесс.
— А, да, ладно… Ну? Кого? — нетерпеливо повторил Сай.
— Главного героя, того уставшего писателя, который не спит ночами ради потрясающего результата… Присутствовать на репетициях и наблюдать за процессом поиска образа было довольно интересно, — добавила девушка, однако говоря будто в сторону.
— Ох, обалдеть! Он очень круто сыграл, как по мне.
— Он просто крутой, — Джесс слегка улыбнулась.
В такие моменты она обычно смотрит на часы после своих слов. Этот не был исключением. Подняв руку с часами и задрав рукав джинсовки сильнее, чем ей хотелось бы, она и увидела часы, и невольно показала Саю часть бинтов, скрывающих многочисленные и глубоки порезы на руках. Конечно, Джесс сразу же опустила рукав ниже, все-таки взглянув на время, но бинты Сай уже увидел. И понял, зачем они.