— Может… Нет, надо все равно еще что-нибудь узнать об этом Уоллисе…
Хоть еще не особо-то и ранний час, некоторые люди все равно еще крепко спят, забыв о своих обязанностях.
Не очень удобно расположившись на диване в зале первого этажа роскошной двухэтажной съемной квартиры, спал очередной такой сторонник позднего пробуждения. Где-то под диваном завалялся пульт от телевизора, висящего на стене перед диваном, и рядом с диваном же поставлен журнальный столик, привычное место стоянки которого под телевизором. Весь стол завален бумагами, записными книжками и папками с еще какими-то бумагами, отчего складывается ощущение, что это стоит не стильный стеклянный столик на тонких алюминиевых ножках, а одна сплошная куча бумаг, поверх которой еще вдобавок стоит пустая тарелка с крошками какого-то бисквита. От уже ярких лучей солнца из окна защищает стоящая слева от дивана большая маркерная доска с двумя исписанными и завешанными очередными бумагами и фотографиями сторонами. Пожалуй, только эта занятная доска и позволяет поспать побольше, не обращая внимания на солнце.
Весь этот небольшой закуток размером два на два с половиной метра кажется концентрацией бардака во всей этой квартире, заселенной притом двумя людьми. Однако причиной этого беспорядка является только один — тот, что сейчас мирно спит, защищенный от солнца доской.
За диваном же в нескольких метрах располагается чистая и аккуратная кухня, объединенная с залом. А неподалеку и лестница на второй этаж квартиры.
В какой-то момент тишина нарушилась звуком открывающейся входной двери. Затем последовал тяжелый обреченный вздох.
— Ох, ты все еще спишь, серьезно? Эй, подъем, подъем! — громко заговорил вошедший.
Для пробуждения, правда, второму хватило и едва слышного звука открывающейся двери.
— Пять минут… Еще… Пять минут… — сонно пробурчал тот.
— Чак, мать твою, поднялся быстро! — уже более напористо сказал тот, что вошел. В руках он нес пакет, похоже, с продуктами, который далее поставил на стол на кухне.
Возле входа стоит вешалка с полкой под ней, а рядом — висит зеркало, к которому и подошел пришедший, чтобы поправить воротник рубашки, пригладить стильную темно-русую стрижку и, все также стоя перед зеркалом, протереть очки.
— Для тебя явно есть забронированное место в Аду, — превозмогая сонливость, произнес Чак, все-таки приподнявшись с подушки, после чего сразу же поспешил пригладить взъерошенные пепельные волосы и потереть красные от бессонной ночи глаза.
— Слышу это от тебя каждое утро… Надеюсь, ночью ты был занят изучением материалов дела, а не сериалами.
— Ох, боже, Том, я знаю, что ты мой друг и напарник, но не думал, что еще будешь пытаться отыгрывать роль моей мамы.
— Да брось, нам обоим неоткуда знать, как они себя ведут.
— Тогда у тебя точно талант! — смеясь, Чак встал с дивана окончательно, однако прихватив со стола какую-то папку. — Если тебя это обрадует, то хочу сказать, что материалы дела я изучил.
— Радует.
— И почему когда ты так говоришь, у меня появляется ощущение, что из нас двоих детектив ты?
— Потому что меня это, похоже, больше волнует.
— О господи, я работаю с этим делом только один день, не начинай.
— Так, ладно… А то меня и правда понесет…
— Не выспался? Чего злой такой опять? — Чак поднял со стола еще одну папку, пролистав несколько листов и взял оттуда одну какую-то бумагу, прошел к доске и добавил новую страницу из дела с уже своими пометками.
— Потому что кое-кто копошился здесь ночью. Даже на втором этаже слышно!
— Сочувствую, — отойдя на пару шагов назад от доски, Чак стал рассматривать все, что теперь на ней находится — все известные материалы дела по серии убийств преступников. Ночью Уоллис выделил среди всех произошедших и зарегистрированных убийств несколько, у которых больше всего сходств и общих деталей; в том числе один убийца, как он предполагал.
— Ну? И что ты надумал? — из кухонного шкафчика Том взял банку с кофе, а после взялся за его приготовление.
Чак снова окинул взглядом всю доску.
— Все это похоже на самооборону — не вижу ни в одном убийстве намеков на то, что убийца намеренно нападал на всех этих людей. Однако забавно складывается, что все убитые — какие-либо преступники. Грабители, насильники, убийцы — не важно, но ни один из них не отличается чистой репутацией. Можно, конечно, предположить, что убийца как-то провоцировал их всех перед нападением, но в этом мало смысла, как по мне… А сам убийца не отличается физической подготовкой, среднего роста, около ста семидесяти сантиметров, молодой.
—…Ты опять съел все печенье? — осуждающим тоном спросил Том, заглянув в другой ящик, в надежде найти там что-нибудь к кофе.
—… Молодой, однако улик почти не оставляет, а все, что есть — сами трупы и их увечья. При этом нельзя сказать, что убийца опытный и хорошо все просчитывает. Действует импульсивно, не раздумывая, как под действием страха. Еще один плюс к теории о самообороне.
— Господи, и кексы тоже! — вновь воскликнул Том.
— Да их там осталось-то, — наконец отвлекся от своего рассуждения Чак и начал оправдываться.
Пока Том пил кофе с оставшимися жалкими двумя печеньками, Уоллис не отходил от доски и рассматривал фотографии жертв с мест убийств. А также читал информацию о них, которую удалось найти.
—… Все они — можно сказать, случайные люди и между собой не связаны ничем, кроме того, что все преступники… Ничего интересного, — детектив пафосно отбросил стопку бумаг куда-то в сторону, отчего они разлетелись и устелили весь пол. Затем, подойдя к обратной стороне доски — там карта города с помеченными местами убийств — стал изучать тот район, где и происходили все преступления. — Последние несколько убийств были совершены в Лейквью. Хотя до этого еще парочка в других районах… — Чак прижал к губам ручку, которой до этого оставлял всякие пометки на карте.
— Надеюсь, ты потом уберешь все эти бумаги, — вновь напомнил о себе Том.
— Да-да, — ответил Уоллис на автомате. — Хм, а эти двое…
— Кто?
— Последние две жертвы. Убиты одновременно. Оба оружием одного из них… Ах да, у многих жертв присутствуют следы выстрелов от пневматического пистолета, — произнося это, Уоллис слегка улыбнулся, но затем коротко посмеялся. — Пневмат? Серьезно? То-то некоторые убиты собственным оружием. Похоже, у нашего убийцы нет собственного нормального огнестрела. Бедняга.
— Что-то еще можешь сказать? — сидя за столом с почти пустой кружкой кофе и уже без печенья, спросил Том.
— Не думаю. Пока что не так много информации, да и этот тип отлично избавляется от улик, как я погляжу… Хотя это очень странно, — Уоллис потер глаза рукой. — Надо будет получше изучить трупы и места убийств. Хотя бы последнее… А еще прочесать весь Лейквью.
После этих слов Чак сел на диван, поискал под ним пульт и нашел, а затем включил телевизор, откинувшись на спинку дивана.
— Снова хочешь потратить весь день на сериалы, а потом копаться с делами ночью? — с недовольством в голосе решил уточнить Том.
— Только одну серию.
— Да ты что.
— Одну.
— Ну посмотрим, посмотрим…
— Как-никак я договорился с полицией о том, что сегодня вечером я смогу осмотреть те два трупа на месте убийства. А до этого мне еще есть что изучить.
Как бы Джесс не искала, новой информации о Уоллисе она так пока и не нашла. Может, в ближайшем времени что-то и появится, но пока стоит приостановить изучение этой личности.
— Фух, ладно. Похоже, на этом все, — сказала сама себе Джесс, закрывая ноутбук.
— Знаешь, по-моему, я знаю этого типа, — вдруг заявила Люси. Она с невозмутимым видом сидела на кресле перед рабочим столом Джесс и пилкой ровняла ногти.