Джесс вновь взяла тетрадь и на последней странице зарисовала то, что ей приснилось. И, рисуя это, она думала, стоит ли спрашивать у психиатра что-нибудь об этом сне или же нет; все-таки сегодня ей снова нужно на прием. А не хочется вовсе. Да и еще теперь девушка боится того, что врач может увидеть в ее поведении или еще в чем-то признаки того, что она начала всерьез убивать людей. Бесследно это ведь не пройдет, тем более в ее-то возрасте. А если узнает психиатр, то он явно расскажет об этом Сэму.
Из-за этих мыслей Джесс сильно распереживалась и успокоиться самой у нее уже не вышло. Пришлось пить половину таблетки успокоительного прямо на уроке. И это заметила преподаватель.
— С тобой все хорошо? — заботливо спросила учительница.
— Да, просто нужно было вовремя выпить таблетку, — спокойно ответила Джесс.
— Шиза опять долбанула? — решил «уточнить» Генри, сидящий позади девушки.
— Спасибо за заботу, но шиза — это другое, мой дорогой истероидный одноклассник, — с абсолютной невозмутимостью продолжила Джесс, имея в виду под словом «истероидный» нездоровую нужду Генри привлекать к себе внимание.
— Что сказала?!
— Не твоего ума дело.
— Успокойтесь оба!.. Продолжаем… — этими словами преподаватель закончила словесную перепалку этих двоих, после чего занятие продолжилось.
Джесс немного успокоилась, но те мысли все равно не оставляли ее ни на минуту.
Так девушка и не заметила, как прошел урок. Из класса вышла вся группа и встретилась с другой в коридоре, однако все быстро смешались и направились к следующему кабинету, хоть эта перемена и будет длиннее прошлой.
— Ну, как прошел урок? — поинтересовалась Джесс у Сая.
— Что ж, я максимально делал вид, что в испанском я полный ноль, так как ко мне уже начали обращаться с вопросами о моих познаниях, — парень пожал плечами.
— Ты делал это настолько отвратительно, что все так и поняли, — иронично заметил Джим, приобняв Сая за плечи.
— Перестарался?
— О да, приятель.
— Дальше история? — спросила Джесс у друзей.
— Вроде как, — задумчиво ответил Джим.
— Аааа! — провизжала Ирма.
— Ааа? — подхватила Джесс.
— Что такое? — обратился к Ирме Сай.
— Я забыла тетрадь! — девушка закрыла лицо руками.
— И всего-то? — удивился Джим.
— Нас ведь сразу конспектами завалят, как будто ты не знаешь!
В этот момент Сай открыл свою сумку и вытащил из нее чистую новую тетрадь и отдал Ирме.
— А ты в чем писать будешь? — взволнованно спросила она, подняв на него глаза.
— Не переживай, у меня есть запасные.
— Эй, картавый! — пронзил беседу друзей своим выкриком Генри. Сай обернулся. Тот подозвал его к себе кивком головы.
— Извините, — Сай отошел от своей компании и встал возле Генри.
Как оказалось, он просто хотел узнать, пойдет ли Сай на этой перемене курить или нет, и если пойдет, то можно ли будет сходить с ним.
— Прости, но сейчас у меня есть дела, — тихо ответил парень.
— Ну и черт с тобой, — казалось, нарочито громко высказался Генри и, развернувшись, ушел.
Сай вернулся к друзьям. Они были удивлены этим коротким, но все-таки даже нормальным разговором Сая с Генри — для всех это буквально что-то из ряда вон выходящее.
— Вчера ты сломал ему нос, а сегодня вы вместе курить ходите? Как это работает? — смеясь, спросил Джим. Все четверо к этому моменту уже подошли к другому кабинету, где будет история.
— Это так работает спокойный разговор без словесных перепалок, — легко ответил Сай, а затем первый вошел в кабинет, после чего за ним потянулись и остальные.
Об уроке говорить нечего — урок как урок. Как и остальные. Пока что настолько обычный, что половина класса едва ли не спали. Зато все быстро прошло. Вскоре снова звонок, снова перемена.
На перемене Сай решил поинтересоваться у Джесс, как вчера у нее прошло занятие в театральном кружке. Он помнил слова девушки о том, что ее даже игра в театре почти не радует, однако вчера она была на занятии.
— Пока что ничего не могу сказать на этот счет. Правда, сейчас я чувствую себя лучше, и, думаю, вскоре смогу нормально играть. Хотя у меня такое чувство, будто мне вдвойне придется притворяться…
И почему после этого вопроса Джесс в первую очередь подумала о том, что все эти актерские навыки будут крайне полезны ей в будущем, если полиция таки найдет ее? И не в первый раз девушка приходит к этому выводу. И теперь она прокручивала в голове сцены того, как ее о чем-то спрашивают, пытаются что-то узнать и не узнают, ведь отличить ложь от правды всем становится слишком сложно. А еще психиатр, который задает свои вопросы, пытаясь промыть мозги Джесс. Нет уж, теперь она будет следить за тем, что говорит, делает, и даже думает. Все эти мелочи, о которых говорят на занятиях — все важно, обо всем Джесс помнит. А как же профессиональные советы Сэма? О да, он ведь тоже постоянно пользуется этими своими первоклассными умениями, когда попадает в какую-нибудь западню или ему просто нужно отвести даже малейшие подозрения. Думая, думая снова и снова об этом Джесс периодически ловила себя на мысли о том, что лишь раньше она воспринимала занятия в театральном кружке и мастер-классы от Сэма именно как хобби или что-то вроде того. Теперь же для нее это — прекрасный способ оставаться вне подозрений, как она думает. Теперь актерство для Джесс — профессиональное умение врать.
Оставшийся учебный день прошел спокойно, чему Джесс была очень рада. Не хотелось лишний раз нервничать перед походом к психиатру.
После занятий Джесс сразу же пошла на выход из школы, так как уже скоро ей нужно на прием к психиатру, а ехать далеко. Именно поэтому сегодня отвезти ее в больницу решил Сэм. Он уже ждал в машине на улице перед школой.
И, попрощавшись с друзьями, девушка села в машину.
— Как прошел день? — сразу же спросил Сэм.
— Нормально, — тихо ответила Джесс. Ей не особо хотелось говорить. Потому она достала наушники и решила хоть так избежать разговора.
— Опять какую-то свою фигню слушаешь? — притворно возмущаясь поинтересовался Сэм, увидев в зеркало, что Джесс снова в наушниках.
— Почему же фигню? — возмутилась она.
— Знаю я, что сейчас слушают…
— Ну, если ты считаешь Энди Вильямса, Меркьюри и Джаггера фигней, то…
—… И знаю, что мое воспитание прекрасно, — как бы в продолжение своего высказывания произнес Сэм уже с самодовольной улыбкой. Однако далее слегка развернулся и посмотрел на Джесс уже не через зеркало. — Извини, мне просто хочется поговорить.
Джесс молча кивнула головой. Так Сэм понял, что она все-таки готова к разговору. Хотя на самом деле ей все также хотелось просто доехать до больницы и лишний раз ни о чем не говорить.
— Кислая ты какая-то. Что не так? — все в то же зеркало под потолком машины у лобового стекла Сэм поглядывал на Джесс.
— Я просто устала от этого состояния.
— Понимаю, солнце, понимаю, — Сэм тяжело вздохнул.
— А еще меня волнует то, что со мной будет.
— Что ты имеешь в виду?
Джесс замолчала. Она думала, что сказать. Однако мысли так и рвались наружу в виде слов. И с каждым моментом хотелось выговориться все больше и больше…
— Я ведь уже убила несколько людей. И что со мной после этого будет?.. — произнесла все-таки Джесс. Наверняка ее бы прорвало прямо у психиатра и она явно сказала это. Но ничего хорошего за тем не последовало бы. А Сэм… В этом плане он поймет ее как никто другой.
— А, ты об этом… — к удивлению Джесс Сэм отреагировал очень спокойно. Он тяжело вздохнул, помолчал. Затем, пока машина стояла на светофоре без движения, Сэм достал сигарету и по-быстрому поджег ее, закурив и выдержав паузу еще секунд в тридцать. — Не знаю.