— Н… Не знаешь? — удивилась почему-то Джесс, словно ждала решения всех ее проблем, связанных с этой темой.
— Не знаю, — повторил Сэм более отчаянно. — Я не понимаю, что с тобой творится и как это остановить. Хотя, нет, я понимаю, почему это происходит. И во многом это из-за меня.
— Только не вини себя, пожалуйста!
— Нет, серьезно, ведь те «несколько», как ты сказала, людей были моими врагами. Именно моими, которые теперь узнали и о тебе… Черт, это сложная ситуация.
— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — Джесс и вправду не понимала этого. В ее глазах Сэм казался совершенно непоколебимым, будто они обсуждают не ее убийства, а какое-то обычное дело, вроде каких-то незначительных проблем в школе.
— А какой смысл паниковать или слишком бурно реагировать на это? Как по мне, так только хуже будет. Потому подобные вопросы нужно решать в спокойствии… Я переживаю из-за этого на самом деле. Но не знаю, что делать. Это… Это происходит как-то стихийно, этим тяжело управлять. Один раз — на этом еще можно остановиться, но второй, третий, четвертый и так далее… После третьего, наверное, начинаешь привыкать к этому, — Сэм заговорил быстро, чередуя слова и словно конвейер выпуская предложение за предложением. Однако в один момент Джесс его резко остановила:
— Как ты стал киллером? — тихо спросила она.
Сэм замолчал. Снова зажал сигарету в зубах, промолчав несколько секунд. Затем выпустил облако дыма, а вместе с ним и слова.
— Давай я расскажу об этом как-нибудь в другой раз. Хорошо?
— Почему не сейчас?
— Не хочу, чтобы ты прониклась этой историей. Тогда у тебя появится для меня оправдание. Мне этого не надо. Иначе ты тем более привыкнешь к этому и станешь воспринимать это как что-то обыденное.
— Сэм, я знаю тебя уже пять лет, и я уже́ привыкла к этому.
— Закрыли тему, — строго произнес Сэм.
— Но…
— Не хочу об этом говорить. По крайней мере не сейчас.
Джесс притихла, нахмурились.
— Только не дуйся, я тебя прошу, — вздохнул Сэм. — А то я буду чувствовать себя виноватым. Такое отвратительное чувство!
— Ты не виноват.
— По твоему виду так не скажешь.
— Закрыли тему, — повторив интонацию Сэма ранее, сказала Джесс.
— Эй!
Джесс посмеялась. Сэм замолчал, продолжил курить.
В этом молчании девушка быстро растворилась. Вроде только что был разговор, а сейчас она вдруг уставилась в окно, смотря даже не на улицу, а просто куда-то, просто потому, что ее глаза не слепы и в любом случае будут что-то видеть. Хоть ее взгляд и казался пустым, в голове Джесс все также происходила буря мыслей о том, как ей быть дальше.
— Что ты сегодня скажешь доктору? — решил поинтересоваться Сэм.
— Что?.. Скажу?.. — очнулась девушка.
— Да. Ты ведь уже знаешь, о чем он будет тебя спрашивать. И что ты ответишь ему сегодня?
— Наверное, что я чувствую себя лучше?.. Хотя это как посмотреть. Я не чувствую себя в безопасности.
—… И это из-за того, что ты убивала?
Девушка замолкла, уставилась в спинку сиденья перед собой, в котором за рулем сидел и Сэм.
— Рассказывай мне все об этом. Пожалуйста. Нельзя молчать о таком, это серьезно. Очень. Ты понимаешь?
— Конечно…
— И я чувствую, что ты что-то недоговариваешь.
В этот момент в груди Джесс будто что-то сжалось. Стало страшно? Стыдно? Неловко? Все вместе, наверное. Больше не хотелось об этом говорить.
— Ты доверяешь мне? — спросил Сэм, повернувшись к девушке.
—… Да…
— Тогда рассказывай все. Вряд ли кто-то другой выслушает тебя без каких-либо последствий. А я хотя бы попытаюсь тебе помочь.
— Спасибо…
— И всегда помни, что я очень люблю тебя.
— И будешь любить независимо ни от чего?
— Да.
— Всегда?
— Только если ты не будешь добавлять в зеленый чай сахар. Это уже слишком для меня.
— Да ну тебя! — Джесс, смеясь, откинулась на спинку сиденья и закинула голову назад.
— Серьезно, этого я тебе не прощу.
Машина тронулась с места. Наконец-то. А далее путь был предельно гладким и быстрым и до психиатрической больницы они доехали очень скоро.
Как, интересно, живут обычные люди? У которых родители не киллеры, а, например, учителя или бухгалтеры, сотрудники в офисе какой-нибудь страховой кампании или хотя бы секретари там же? У Джесс до всего этого была обычная семья. Да, ее вполне можно было бы назвать таковой. Только девушка уже не помнит, как это было. Однако она точно была уверена в том, что за ужином она с родителями не обсуждала способы самообороны и отличие боевого ножа от кухонного или метательного. Не было разговоров об отличии одного огнестрельного оружия от другого. Ей никто не рассказывал о том, как ей стоит поступить, если ее начнут преследовать и попытаются как-то ей навредить или похитить. Хотя, подобные разговоры велись, но и речи не было о том, что в таком случае она может воспользоваться своим пневматом и хотя бы обезвредить врага. Раньше у нее не было пневмата.
Автомобиль остановился, Джесс вновь очнулась от своих мыслей, услышав голос Сэма. А далее она вышла из машины, а затем пошла ко входу в больницу.
Весь сеанс прошел как в какой-то дымке. Джесс нехотя отвечала на вопросы психиатра, все время погружалась в свои мысли и забывала все, о чем они говорили пару минут назад. Однако новость о том, что девушка сходила на первое занятие в театральном кружке очень порадовала врача.
— Это все, конечно, хорошо, но что заставляет тебя отвлекаться и уходить в себя на протяжение всей нашей беседы? — спросил психиатр с той же спокойной интонацией, что и всегда.
— Мысли, — отчужденно ответила Джесс даже не глядя на собеседника, а куда-то вверх.
— Какие мысли? Они тебя беспокоят?
— Да.
— Поделишься этими мыслями?
— Нет. Они мои… И это… слишком личное. Хотя… Этим я могу поделиться с Сэмом. Он меня поймет.
— Ты уверена?
— Да.
Весь разговор был безэмоциональный с обеих сторон — психиатр предельно спокоен, а Джесс, казалось, подменена каким-нибудь роботом с неизменной интонацией и с набором базовых фраз.
— Тебе становится легче, когда ты говоришь об этом с Сэмом?
— Да. Не намного, но легче. Это важно, верно?
— Да, важно.
Так пролетел час. Для Джесс это же, скорее, по ощущениям было не более двадцати минут. Зато психиатру сегодня было особенно сложно говорить с ней.
После больницы Джесс должна была доехать до театра Сэма своим ходом. Они с Сэмом договорились, что после занятий в театральном кружке Джесс будет приходить и в театр на следующий день, чтобы они смогли поработать с новым материалом вместе. Однако сегодня сеанс у психиатра завершился раньше, чем ожидалось, поэтому у Джесс остался еще свободный час, который она хотела провести в кофейне возле театра.
Преодолев довольно длинный путь на метро чуть меньше, чем за полчаса, Джесс сразу же направилась в ту кофейню, мечтая о кружке кофе и сэндвиче.
Чтобы зря не терять время, Джесс решила достать тетрадь по истории и быстро выполнить задание, которое было задано к следующему уроку. Снова она была будто внутри какой-то сферы, огораживающей ее от окружающего мира. Все разговоры вокруг сидящих людей казались ей каким-то глухим шумом, хотя это не мешало ей работать над домашним заданием.
Однако сквозь этот гул Джесс отчетливо услышала то, что заставило ее замереть и прислушаться к разговору двух людей, сидящих перед ней за столом.
Это были знакомые ей голоса, говорящие на знакомую тему.
—… А если, допустим, предположить, что это было все-таки совпадение, и то убийство никак не связано с предыдущими? Мало ли кто кого может грохнуть. Тем более не забывай, в каком мы городе! — говорил один. Этого человека Джесс определенно видела раньше на фотографиях с Уоллисом, изучая недры интернета.