А Люси, похоже, вовсе не заинтересована в том, чтобы подсказать ей дорогу.
Телефон разряжался, темнело куда быстрей, а разобраться в куче похожих улиц все также было сложно.
Этот район Джесс знает плохо — наконец она призналась себе в этом спустя почти двадцать минут блуждания непонятно где. Это Люси завела ее сюда. Сама Джесс не пошла бы на эти улицы. Но дьяволица, заболтав ее и притупив бдительность, попросту увела свою подопечную непонятно куда…
… А теперь еще и сама куда-то исчезла… Пошла впереди Джесс, завернула за угол, и… Пропала. Джесс понимала, что это не к добру. Мерзкое предчувствие заставляло напрячься и понервничать. И как на зло телефон совсем разрядился. Даже Майло позвонить нельзя. Никому.
Однако Джесс надеялась, что раз Люси снова исчезла и перестала водить ее по плохо знакомым ей улицам, то теперь найти дорогу до дома будет куда проще. И девушка пошла куда-то пытаясь вспомнить путь, по которому они шли вместе.
Все бы ничего, но вдруг сработало «охотничье чутье». Этого Джесс больше всего боялась. Мало того, что она заблудилась, так еще и вновь рядом какая-то очередная опасность.
Люси опять специально покинула ее в сложной ситуации. Как обычно. Только от одной этой мысли голова шла кругом.
Волнение, нарастающая паника, страх вновь столкнуться с кем-то нехорошим — такое ощущение, что рассудок постепенно покидал Джесс.
Но чтобы вовсе не потерять самоконтроль девушка решила хотя бы остановиться, отдохнуть и все обдумать на скамье. Она взглянула на время на наручных часах — десять вечера, начало одиннадцати. Долго же она блуждает так…
— Слушай, я знаю, что это из-за тебя. Пожалуйста, оставь меня в покое и дай вернуться домой! — произнесла Джесс в пустоту, вставая со скамьи. Ждала ответа от Люси. Но ничего. — Чего ты хочешь от меня?
Опять же ничего.
— Иногда я тебя ненавижу… — девушка вновь побрела куда-то.
Тревожность с каждой минутой перекрывалась злостью, нарастающей из-за такого отношения Люси к ней, из-за бесполезности попыток найти дорогу назад, из-за усталости. Все злее и злее, более раздраженной становилась Джесс.
Очередной невзрачный темный переулок. Снова сложно понять, где и куда он ведет. Снова… Чутье. Кто-то рядом. Джесс уже сама искала этого кого-то. Она понимала, что из-за этого кого-то Люси не отпускает ее домой.
Джесс судорожно оглядывалась по сторонам, искала. Искала, всматривалась в темноту… Что-то подсказало ей обернуться, зайти обратно на тот переулок. Словно на автомате девушка из внутреннего кармана джинсовки вытащила свой складной нож, зажала его в руке и эту руку спрятала в карман.
…Помутнение рассудка, снова прилив злости, в глазах темнеет, а звуки вокруг будто становятся все громче. Джесс слышала шаги рядом. Сама шла на звук, держась за стену — в глазах было совсем темно, да и на улице тоже. Такое странное состояние — напоминающее ту границу между сном и бодрствованием, когда заставить себя встать и идти сложнее, чем отключиться и уснуть. Теперь все происходящее напоминало плохой сон.
И тут раздался пронзительный для девушки выкрик: «Эй, ты, там!» Чей-то хриплый голос звал явно ее. «Да, ты».
В этот момент зрение прояснились, и впереди, в метрах пяти от себя Джесс увидела какого-то полноватого мужчину. Только силуэт. Большего в темноте не разглядишь… Сердце заколотилось, появилась какая-то ненормальная тяга, заставляющая Джесс шагать навстречу этому типу. Он же стоял неподвижно. Шаг за шагом, быстрее, скорее, и вот девушка просто рванула вперед, со злостью накинувшись на этого человека. Сейчас она напоминала отчаявшегося зверя.
Человек что-то завопил, пытался сопротивляться. Не выходило. Казалось бы — отбиться от обычной девушки не самого крупного телосложения не так уж тяжело… Вот только в руке у этой девушки был нож, которым она несколько раз ударила того в грудь.
Все как во сне — быстро, непонятно, неразборчивые крики, мелькающие перед глазами «кадры», суматоха, неразбериха, а потом — темнота. И пробуждение.
…Улица исчезла. Помещение. Теперь это помещение. Небольшое, с дверями. Это коридор дома Джесс. Ее четвертый этаж. А она сама стоит прямо перед входной дверью квартиры, в которой живет. Есть ли дома кто-то?.. Почему она тут? Не внутри? Почему она вообще тут? Только что же была неизвестно где, явно далеко от дома.
Так непонятно…
Девушка долго приходила в себя, стоя перед дверью собственной квартиры и не осмеливаясь зайти внутрь. Она ведь так хотела домой.
Взглянув на часы на левой руке, Джесс поняла, что уже час ночи. А ее руки в крови. Джинсовка тоже вся багровая, да и на толстовке пятна. Колени трясутся, ноги не держат, как после тридцати приседаний с непривычки. Болели руки, плечи. Такая слабость…
Кажется, все-таки Джесс кого-то убила. И только теперь Люси отпустила ее домой. Нет, похоже, сама привела.
Наконец Джесс открыла дверь, зашла внутрь. Дома никого, как и должно быть. Сняла джинсовку и сразу отнесла ее в ванную, чтобы постирать. Вымыла руки и в принципе стерла с себя все следы крови, а затем принялась застирывать джинсовку, толстовку. Все с каменным лицом, без эмоций. Без всего. Хотя Джесс понимала, что после этого как обычно последует истерика. Пожалуй, надо заранее достать успокоительное…
Наконец девушка закончила отстирывать испачканную в крови одежду. Уже начало третьего часа ночи. И вот… Началось… Это чувство. Осознание, понимание того, что произошло. Напряжение накатывало с каждым, казалось, вдохом, а выдохнуть становилось сложнее. Джесс лишь по привычке ждала того, что через пару секунд она разрыдается.
Вот только на этот раз был судорожный смех. Что-то неконтролируемое, оттого жуткое.
Хотя Джесс понимала, что все это — также из-за произошедшего. Не зря же раз за разом прокручивая мысли об очередном убийстве ее уже истеричный смех усиливался. Сегодняшнее убийство, прошлые, даже мысль о самом первом лишь заставляли смеяться.
Но вскоре успокоиться девушке удалось. И стало так легко. Никакого напряжения, никаких гнетущих мыслей. Даже после плача такой легкости не было. А еще куда-то улетучился ужас от осознания сотворенного. Да, Джесс понимала, что снова убила человека. Притом это уже не было самообороной, а чистое нападение… И что с того?.. Ничего. Так Джесс говорила и себе.
И что с того?
Зато она смогла вернуться домой, верно? Но отпустила бы ее Люси без этого «жертвоприношения»?.. Об этом Джесс не думала. Ее это попросту не интересовало.
Сейчас она лишь сидела на полу в ванной, рядом с развешанными на сушилке для полотенец джинсовкой и своей серой толстовкой. Которая, правда, принадлежала брату.
Как он, интересно, сейчас?.. Если бы не смерть ее родителей, то сейчас бы она точно знала, как там ее брат, а тетя тоже была бы жива, вероятно. Если бы не смерть ее родителей, то и ей не пришлось бы защищаться и в итоге убивать кого-то. А потом еще кого-то и еще. И еще. А был ли все-таки у нее выбор? И есть ли сейчас?..
Джесс снова вспомнила рассказ Сэма. Подумала.
У него был выбор. У нее — нет.
Снова девушка тихо судорожно засмеялась. Только это уже было не так облегчающе. Наоборот — этот смех от осознания безысходности.
Этой ночью Джесс уже не уснула.
========== 27 часть. ==========
Обычно утро в одном из отделений полиции проходит спокойно, без лишней суматохи. Люди приходят на свою работу, или, если это обычные граждане, то с какими-то своими проблемами, но и это нельзя назвать чем-то слишком сумбурным.
Обычно.