— Мы не можем бить, — сказала Валя. — Мы не такие.
— Мы не бьём. Мы предупреждаем. Мы исчезаем. У нас теперь — три уровня защиты.
Он разложил схему. Бумажную. Чёткую.
— Первый: информаторы. Два парня из ПТУ уже на связи. За музыку, за сигареты. Второй — маршруты отхода. Каждый знает два. Третий — укрытие. Под люком всегда запас. И деньги, и товар.
— А если… — Макс поднял глаза, — если они придут всё равно? С кулаками?
— Никто не геройствует. Если давят — отдаём. Деньги — ничто. Сеть — всё. Мы — не армия. Мы — поток. Поток не бьют. Поток обтекает и возвращается.
Тишина. Потом — медленные кивки.
— Ещё одно, — добавил Август. — Николаю можно доверять. Но не полностью. Он взрослый. Взрослые — не вечны. Поэтому параллельно ищем дублирующий канал. Точка вне района. Запасной маршрут. Кто возьмётся?
— Я, — сказал Артём.
— Хорошо. С тебя — отчёт.
Когда все ушли, он остался. Посидел на бетонной плите. Потом открыл дневник:
"Структура на грани перехода в горизонтальный режим. Я не управляю — я направляю. И это опасно. Если исчезнет центр, всё рухнет. Надо построить ядро. Пока его нет. Макс — исполнитель. Валя — эмпат. Артём — аналитик. Но они не видят всей карты. Не держат дальний горизонт.
Что дальше:
— Контроль за конкурентами. Пресечь копирование схемы. Мягко. Через блок доступа к товару. — Устойчивость точек. Ввод рейтинговой мотивации. — Параллельные маршруты. Вторая сеть — на случай обвала. — Ищем первых взрослых союзников. Но не друзей. Контрактников.
И главное — скрытность. Сеть работает, пока её не видно. Как только появится имя — появится мишень."
Он закрыл тетрадь, поднялся по лестнице. На улице уже смеркалось. Люк он закрыл сам. Аккуратно. Без звука.
Мир снаружи оставался прежним. Но внутри него уже жила Империя. И она росла. Молча. Как корни под землёй.
Глава 13
Первая угроза
Весна выдалась ранней, но нерадостной. В воздухе висела сухая пыль, как будто город сам пытался вытолкнуть из себя остатки зимы — вместе с её уютом и иллюзиями спокойствия. Люди уже начинали снимать куртки, но лица оставались закрытыми. Что-то ползло по улицам — не ветер, не слухи, а невидимое напряжение. И Август чувствовал это особенно остро. Как перед грозой: небо ещё светлое, но внутри уже ноет, будто знает, что скоро будет гром.
Он не сразу понял, что это. Не мог назвать словами. Но каждое утро, когда он открывал глаза, в груди появлялось ощущение, будто кто-то смотрит. Не прямо — издалека. Сквозь стены, за углами. И с каждым днём этот взгляд становился ближе.
В понедельник он вошёл в школу через боковой вход — так было безопаснее. У стены стоял Макс. Привычный силуэт, но напряжённый. Руки в карманах, подбородок опущен, взгляд скользит по щелям между плиткой. Пахло мокрым асфальтом и чем-то посторонним — будто кто-то другой только что ушёл, оставив после себя след.
— Что случилось? — спросил Август, не подходя слишком близко.
Макс не сразу ответил. Сделал вид, что не слышал. Потом вздохнул, чуть поморщился:
— Подходили.
— Кто?
— Старшие. Двое. Один из тех, кто тусуется у «Электрона». Спрашивали, кто главный. Кто поставляет. Кто рулит.
— Ты?
— Сказал, что всё развалилось. Что ничего уже нет. Они смеялись. Один ляпнул: «Пацаны мутят больше, чем наши девчонки на танцах». Потом один меня прижал к стене. Не сильно. Просто — чтобы понять, что могут. Сказали: если увидят, что кто-то барыжит — без «отчислений» — будут разговаривать серьёзно.
Август молча слушал. Ни один мускул не дрогнул. Но в голове — как будто кто-то тихо и резко начал перелистывать страницы. Всё, что он выстраивал месяцами, дрогнуло, как карточный домик, в который дунули.
Он ушёл в класс. Вёл себя как обычно. Даже улыбнулся на уроке. Но внутри его разум работал на максимуме. Он выстраивал линии возможных реакций. Кто они? Что хотят? Кого боятся? Что будет, если промолчать? Если ответить?
После школы он вернулся домой, закрылся в комнате и сел за тетрадь. Не записывать. Думать. Переложил ручку, ножницы, стёрки — как будто упорядочивая мир вокруг.
Потом — открыл другую тетрадь. Не ту, где сеть. А ту, где угрозы. Она называлась просто: «Чернильные углы». Там были профили. Шаблоны поведения. И одна страница с заголовком: «Встреча с внешним вмешательством».
Он начал писать:
'Цель: не показать слабость. Не выставить силу. Показать структуру. Показать последствия. Сделать так, чтобы думали, что я — не мальчик. Я — механизм. Ключ. Система. Тронешь меня — запустишь цепную реакцию.
План: — Не просить. Не оправдываться. — Признать — значит дать понять, что ты не боишься. — Не называть имена. Только роли. — Не повышать голос. Спокойствие — самый страшный враг уличной агрессии.