— Разве им самим не противно жить в такой грязи?
— Тут специфичная публика, — останавливаясь у разбитого окна, сказал Брайан. — Большинству из них, ниже падать уже некуда. Когда человек в таком состоянии, ему плевать даже на себя, что тут говорить про окружение.
— Ну можно ведь мусор хотя бы в сторону выкидывать. Тут места нет, для того что бы ногу на пол поставить. Все загажено.
— А ты у нас оказывается чистюля, — удивленно произнесла Грейс, поднося к носу синий флакончик. — Я думала жизнь в детдоме закаляет людей.
— Иногда она не закаляет, а ломает их, — заметил Ральф. — Я эти кроссовки позавчера купил. Пришлось отстоять длинную очередь в торговом центре.
— Я тебе подарю другие, хватит ворчать, — улыбнулась Грейс. — Кстати, с памятью продвижений нет?
Ральф старался не встречаться глазами со своим командиром. Пусть она и улыбалась, но глаза оставались ледяными и постоянно изучали его. Наклонившись, он принялся отцеплять пивную пробку, врезавшуюся в подошву, попутно отвечая:
— Иногда во снах появляются смутные образы. Отчасти они напоминают пребывание в детском доме, но никакой конкретики. Может быть позже ситуация изменится.
— Может быть, — задумчиво протянула Грейс, смотря на него сверху. — Сейчас навестим одного придурка, а дальше мусора станет чуть меньше.
В длинном коридоре, в отличие от подъезда, остались еще лампочки, тускло выхватывающие своим светом, очертания дверей квартир. Следуя за Грейс, Ральф с удивлением рассматривал топорик для разделки мяса, который от души вогнали в дверь, одной из квартир. К нему был прикреплен листок бумаги, с текстом на неизвестном языке.
Через несколько метров обнаружился обросший бородой мужчина, принятый сначала Ральфом за мешки мусора, сваленные в кучу. На его голову была плотно надета черная шапка, закрывающая один глаз. Другим он следил за их передвижением, одновременно с этим, водя под одеялом каким-то продолговатым предметом. Ральфу хотелось верить, что это нож.
Грейс привела их к неприметной двери и закрыв пальцем глазок, нажала на кнопку звонка. За дверью раздалась классическая мелодия, испорченная звонком. Было ощущение, что произведение играют на тарелке с помощью вилки.
Дверь осторожно приоткрылась и из щели высунулся нос хозяина квартиры. Увидев доброжелательный оскал Грейс, он испуганно прокряхтел:
— Ой, какая радость Грейс. Всегда тебе рад, но сегодня у меня так много дел. Так много, что я выну…
Не дожидаясь окончания вежливого пожелания исчезнуть из его жизни, Грейс резко открыла дверь, разорвав цепочку. Мужчина от неожиданности вывалился наружу, выставив всем на показ пивной живот. Подтянув шорты, он осторожно встал и нацепил измученную улыбку.
— Нет, ну правда. Я рад тебя видеть, просто сегодня…
Схватив его за шею сзади, Грейс с силой толкнула хозяина внутрь его квартиры, показывая Брайану и Ральфу, что бы они следовали за ней.
Под недовольный ропот мужчины, Ральф прошел в прихожую. К его удивлению, тут было весьма чисто. Отделка была скромной, но беспорядка нигде не было видно. Большое зеркало по правую руку, отражало приоткрытую дверь в туалет. Другие комнаты с этого ракурса были недоступны для Ральфа.
— Может быть Пали, ты все таки уделишь мне немного времени? — пристально посмотрела на него Грейс.
— Конечно, конечно, — подобострастно закивал Пали, тряся вторым подбородком. — Ты, тем более, уже внутри.
— Мне нужен этот человек, — сказала она, тыкая ему в лицо телефон, с фотографией Кристофера. — Привезли его сегодня. Точное время не знаю.
— Я думал тебе нравится другой типаж, — начал хозяин квартиры, но Грейс пнула его под колено, заставив упасть на пол. — Ай! Так бы и сказала, что сегодня не в настроении шутить. Я сегодня ни с кем не разговаривал, так что не знаю про новых посетителей.
— В таком случае самое время начать, — нависая над ним, произнесла Грейс.
— Тут, видишь ли, какое дело, — потирая колено, встал Пали. — У меня немного испортились отношения с людьми, делящимися со мной сведениями. Неуверен, что получиться быстро их наладить.
— Говоря по другому, ты теперь бесполезен для меня? — тихим голосом спросила Грейс, постепенно приближаясь к мужчине.
От страха, у Пали забегали глаза с бешеной скоростью, пытаясь найти спасение из этой ситуации. Заламывая руки, он начал тихонько пятиться, пока не уперся в ручку шкафа, врезанного в стену. Подпрыгнув от неожиданности, Пали быстро заговорил:
— Ну зачем же вот так. Всегда модно найти выход. Уверен, если подумать, то мы придем к решению этой задачи. Ты сможешь меня навестить через пару дней, я за это вре…, - увидев какие-то изменения в лице Грейс, он сразу переменил тактику. — Ну нет, так нет. Сразу же надо говорить, что ты торопишься. Посетите Мантаса, ты еще помнишь где он живет?
— Помню, — нахмурившись ответила Грейс. — Как он может нам помочь? У него еще более дрянной характер чем у тебя. Тем более, он в возрасте и завязал со своими делами.
— Его инсульт слегка за задницу цапнул, — нервно хихикнул Пали. — Сидит теперь в кресле на балконе и наблюдает за всем, что происходит снаружи. Если этого хлыща привезли сегодня, он его заметил.
— То что его привезли, я и сама знаю. Мне надо узнать, в какой квартире он отсиживается.
— Ты ведь знаешь, какой Мантас подозрительный? Он обо всех новичках собирает сведения. За ним ухаживают сыновья, с помощью них он и узнает всю подноготную Чистилища.
— Ладно, — выдохнула Грейс. — Какую никакую помощь мы от тебя получили. Если что, мы вернемся. Советую подумать, что ты будешь делать в этой ситуации.
— Всегда рад с тобой работать, — скривился Пали, тихонько выталкивая их из прихожей в коридор. — Хорошего тебе здоровья, надеюсь с тобой увидеться … как можно скорее.
Поспешно захлопнув за ними дверь, Пали щелкнул всеми возможными замками. Ральфу показалось, что он слышит как к двери с другой стороны подставляют стул. Последовав за Грейс, он размышлял о целесообразности этого поступка, ведь дверь открывалась наружу.
Выйдя к другой лестнице, они поднялись на два этажа вверх и свернули в очередной коридор. У прохода в него стоял мужчина, внимательно осмотревший их, но ничего не сказавший. По-видимому, это был чей-то охранник, не пускающий всякий сброд внутрь.
Этот коридор разительно отличался от предыдущего. Все лампы были на месте и ярко освещали пространство под собой. Стены были свежевыкрашенны, не имея на себе следов местных художников. От запаха избавиться было трудно, но с ним боролись освежителями воздуха, развешенными под потолком.
Грейс позвонила в дверь, на которой висели металлические цифры сто семнадцать. Продолжительное время, никакой реакции не было, но потом Ральф вспомнил, что Мантас был инвалидом.
В подтверждение его слов открылась дверь и перед ними предстал старик, сидящий в инвалидной коляске. На его морщинистом лице застыло вечно недовольное выражение, не попытавшееся измениться при виде Грейс. На голове у мужчины отсутствовали волосы, предоставляя на обозрение блестящую лысину.
— Мы разве договаривались о встрече? — проворчал Мантас, смотря на Грейс.
— Нет. С каких пор мы о них договариваемся?
— С тех самых, — ответил Мантас, кашлянув в кулак. — При нашем прошлом сотрудничестве, ты не предупредила меня о визите Американцев. Были большие проблемы, знаешь ли.
— Уверена, ты с ними успешно справился, — ничуть не смутившись, сказала Грейс. — У нас будет короткий разговор, не беспокойся.
Мантас подозрительно осмотрел всех и откатился назад в квартиру, пропуская их внутрь. Стены и потолок прихожей были обиты лакированным деревом, с вырезанными на нем витиеватыми рисунками. В углу сидел рыжий кот с осторожностью изучающий нежданных гостей. Грейс попыталась его погладить, но он с возмущенным фырканьем удалился вглубь квартиры.
Мантас провел их в гостиную и направился к открытой двери балкона. В комнате, кроме длинного шкафа, забитого различными книгами, ничего интересного Ральф не заметил. Местами она напоминала его жилье.