- Одниим словом, наёмники. - Брезгливо сплюнул Кастар, показывая высшую степень презрения к этому сброду. После чего приподнялся, отряхнулся и сделал несколько приседаний, захрустев суставами.
Лайра после его объяснений увиденному, призадумалась, оценивающе разглядывая стражника. Его непрошибаемая морда, обнажила гниловатую помесь зубов и желтизны: - Что случиилось то?
- Поёшь ты больно складно, вот что. И знаешь многовато, как для тупого осла, - Лайра тоже приподнялась и обнаружила, что рядом с ней рядом стоят преподобный и Эрси. Причём первый был обмотан верёвками, как вязальный шарик, второй же внимательно глядел с осторожностью вниз. Что-то настораживало его. И самообладание такого кремня - мужика, дало конкретный сбой.
Преподобный, не чинясь, просто подошёл к девушке и возложил на неё ладонь: - редчайший случай. Они смельчаки, раз решились на такую затею. Но боюсь, это лишь вершина айсберга...
- Объясните, наконец, что происходит! - Требовательно спросила Лайра. Все как-то потупились, кроме Эрси, стремящийся запечатлеть этот караван, как самое главное воспоминание в жизни. Священник, достал бутыль из своей накинутой сумы, и дал приложиться девушке, сам впрочем, смочив лишь губы. И вкратце объяснил, что к чему.
Зимой на Главном Тракте королевства, увидеть купеческий состав - более чем редкость. Это невозможно. Спрашивается, почему? Да потому, что в этот временной отрезок, вплоть до наступления оттепели, все торговые пути перекрываются из-за частых заносов и обледенения камня. Вследствие чего, труднопроходимость такая, что мама не горюй. Однако, особняком стояло проклятие. Проклятие древней дороги. Многие полагали, что оно наслано микарцами, когда те убедились, что проигрывают в баталиях Скверны, как окрестили весь военный процесс между Микарой и Айнором - велеречивые менестрели. В чём суть этого заклятья? Да в полнейшей непрухе, которая охватывает всех торгашей, когда они, протирая потные от предвкушения наживы ладони и собирают обозы, чтобы пуститься в торговое странствие. Заклятье срабатывает стихийно и иной раз можно избежать трагедии, сделав бросок от Сихара в любую точку мира. Однако, уже давно никто не рискует: мало позитива, когда копыта твоего табуна, резко соскальзывают с дороги и летят вниз, или с прилегающих кустарников, срывается рой синиц и норовит выколоть глаза или запутаться в волосах.
- Чего? - Лайру пронял смех, но её никто не поддержал. Эрси по-прежнему, краснел на морозе, покрываясь гусиной кожей, но вот его спутник неожиданно серьёзно кивал. Мало того, что грузят мозг, так ещё и проклятье приплетают. Юной ворожее с детства вбили в голову, что заклинать можно лишь органику, то есть естественный живой мир. Это закон, который непреклонен, даже для лучших из лучших мастеров творения волшбы. Здесь она была склонна верить, тому чему в неё вбивали. Ну, серьезно: как можно заставить изначально неживое существо, вдруг заговорить по-человечески, если оно сделано из гальки да цемента? Или заставить сплясать гору мусора? Выдумают всякое, а потом верят.
Но размышления о природе таинств были прерваны самым грубым образом. Её толкнули, и дали лёгкую затрещину. Обидчиком был Эрси, напоминающий угрюмый валун. С таким то и не договоришься, и не пообщаешься.
- Пошевеливайся, девочка. Мы не можем стоять здесь до утра и любоваться тем, как ты считаешь ворон. Пойдёшь первой. Мы на страховке.
Скорчив гримасу, ворожея едва не высунула язык, чтобы скорчить ему рожу. Но вовремя одумавшись, она нехотя потянулась к краешку склона, где уже красовались установленные крюки, с края которых свисали прочные (надеемся) верёвки. Кастар, лёжа на пузе, осваивал последние штрихи, и чего - то колдовал с ними. Успешно, или нет - зависит от тёти - удачи.
Сделав серию вдохов - выдохов, настрой ворожеи упал ещё ниже, и захотелось послать всех к такой матери и отправиться искать окольную дорогу. Но она с трудом удерживалась от срыва... и теперь шарила ногой, ища выемку, чтобы от неё оттолкнуться и спрыгнуть. Чуть ближе к ней стало трио, держа концы её креплений. Священник, наверняка молился об её юной душе, а Эрси с Кастаром, думали, чтоб у неё не началась истерика... не дождетесь, дорогуши!
И самым неожиданным образом, спуск прекратился, так и не начавшись. Послышался трубный звук, где преподобный шумно высморкался в тряпку. А далее последовала кульминация: - Внемлите мне! Я предлагаю переждать этот караван, пока он не пройдёт по своему маршруту во избежание возможных проблем.