Нога ворожеи зависла над пропастью, и она же её со свистом втянула. Удивлению не было предела, хотя и стражники порядком ошалели, где даже дал трещину отчуждённый лик Эрси. Напряжение висело тонкой ниткой, ожидающей острых ножниц. Не увидев одобрения в глазах своего отряда, священник бросился в объяснения, как на взгляд девушки, чересчур суматошно. Если бы она не знала повелительный и хозяйский характер святоши, уж подумала бы, что он оправдывается...
- Мне понятно, ваше удивление, дети мои. Но прошу, принять к сведению, всё сказанное мною - есть элементарная предосторожность. Сами видите, что с этим караваном - нечисто, больно уж их движение уверенное. Неумолимое.
- Не драматизируйте. - Эрси открыто перебил начальство. Что-то назревало.
Чуть скосив глаза, ворожея с испугом отметила, что Кастар собрался в пружину, и его левая ладонь, подбирается к оружию. Священник ничего не замечал, доказывая что-то своё. По морщинам старческого лба, водопадом лился пот.
Как-то незримо, внимание девушки приковалось к заледеневшей поверхности дороги, любуясь яркими всполохами льдинок. Те переливались цветами радуги, как прекрасные и порхающие феи, осеняющие дорогу щепотками волшебной пыльцы. Убаюканная сказочным зрелищем, и иссушенным мозгом, вопиющим о скором сне, девушка не сразу увидела обращённый на неё взгляд, который молил о поддержке.
Стражники, как и прежде, хранили молчание и с недоумением смотрели на несущего вздор святошу, чья власть начала развеиваться в гуще последних событий. Теперь он желал поддержки со стороны девушки. Та правильно поняла его умоляющие взгляды. Придётся ей сыграть в милашку:
- Святой отец, не беспокойтесь зря. Этот караван опасен не более нас. Ну, повезло ребятам: преодолели они тракт, без потерь и особых проблем. Так что нужно их сразу начинать бояться? Оставьте, ради Бога. Мало ли глупцов, и храбрецов...
Непредвзятость и простота сказанной речи, слегка разрядила всех и атмосфера потихонечку - помаленечку нормализовалась. Эрси, не таясь, показал большой палец, похожий на крупную морковку и обратился к отцу Салто:
- Согласен с девчонкой. Можете не сомневаться в моей преданности, и без всяких клятв, я последую за вами. Но стоит ли пережидать, пока эти сонные мухи доползут до нас, или лучше спуститься и пойти им наперерез?
Кастар угодливо закивал. Из его мешка, что он тащил на себе, как бывалый путешественник, появились на свет несколько яблок. Он их ошкурил и раздал всем присутствующим.
- С чего такая щедрость? - Насмешливо поинтересовалась девушка.
- В знаак примиреения.
Священник ловко выгрыз сердцевину, аккуратно выплюнул косточки и сварливо согласился: - Ладно - ладно. Начинаем спуск. Надин, дорогуша, иди, на исходные позиции, будь добра.
Осадок от предыдущей попытки остался, и ворожея почувствовала, что липкие пальчики страха вновь подступают к грудной клетке, щипая и покусывая её. Тяжело переступая, она бочком придвинулась к обрыву и прикрыла глаза. Бесовской спуск! И как она повелась на эту затею?!
Задубевшая от холода скалистая порода, охолодила пятую точку и девушка, вновь оказалась перед лицом опасности. А ещё и торговый обоз подкатился прямо под ноги, и теперь девушка нависала едва ли не над крышами фургонов. Приятно оказаться на вершине мира, утёсом вздымаясь над мелочью, снующей под пятками. Ворожея разрыла гремучую смесь гальки и глины, и достала поблескивающий обломок минерала. Слюда, кажется? Она сжала в руке, на фортуну.
Сзади её окликнули, дабы поторапливалась. Пропустив это мимо, в её очи бросилась изменчивость в построении колонны. Эскорт каравана, следующий по пятам, стал понемногу оцеплять охраняемых с четырёх сторон, образуя своеобразный клин. Вперёд выдвинулись несколько воинов, в наилучшем (с позиции ворожеи) вооружении, и с самыми быстроходными лошадьми. Перестроение ни на чём не отобразилось, и охранники продолжали расслаблено фланировать, изображая спокойствие. Получалось у них не особо.
Девушка почувствовала, отрывистое натяжение верёвок на её талии, и она увидела священника, присевшего на корточки рядышком. Он обеспокоенно взирал, на кружево пут, и молчал. Наконец, он решился: - Надин, милая, тебя очень сильно связали. Дай я поправлю стежок - другой, или разрежу при надобности. - Его голос источал сладость, и добро. А что, кроме добра, может желать, этот преклонного возраста, уважаемый священнослужитель?
В его руке блеснул кинжал, ранее прятавшийся в глубинах сутаны, и его скользящий росчерк расписал воздух. Безрезультатно.
Полёт руки священника, не успел закончиться, как кинжал с молодецким свистом был выбит сильным ударом ступни. Лезвие пронеслось в воздухе, и опало, завядшим соцветием. Преподобный открыл рот, беззвучно давя воздух от нескрываемого ужаса, как из его грудины, вырвался на волю... наконечник стрелы. Преподобный, заливаемый кровавым бульканьем, только успел промолвить: - Я дал сигнал. - Тело в последний раз изогнулось, и перешло в стадию трупа.