Насквозь седой и ссутуленный мужчина, с крупной родинкой под левым веком первым прекратил любоваться добычей и отдал команду. Старческое брюзжание, он оставил на будущее, произнеся всё мощно и по - военному чётко:
- Марко, кончай с нашей бессмертной. Птичка налеталась. Трое на передовую. Обвал иссякает, так что нашим торговцам пора дать новую встряску. Если, кто живой остался. Манагер, ты свои тубы и рулоны не забыл?
Пухлый и розовощёкий человечек, юркнул тенью, заглушая хохот отряда. Приглаживая свои три волосины, он раболепно заговорил: - Да, да, Ми’Эрабо. Вся опись будет сделана в точном распоряжении, исходя из наименований и приблизительных расценок. Каждому работнику будет выдана доля и премиальные, как обещано. Уверяю, и клянусь, своей профессиональной честью.
Тот самый колдун по имени Марко, удерживающий ворожею в воздухе, бесцеремонно приподнял стопу, разодетую в парчовый сапог с вшитыми серебряными нитками и небрежно вмазал в грудину расчётчику разбойников. Тот, пискнул, хуже мыши и повалился мордой в жёлтую глину, забарахтавшись, как головастик.
- Ты оцениваешься, слегка повыше, чем грязь, в которую вмазан, - он удачно сымитировал нервный и срывающийся голос толстяк. - Твоя честь - это нечто эфемерное, - чародей пошевелил пальцами, - приблизительно, как любовь к родным, или предрассветная близость с ненаглядной.
Манагеру, никто не подал руки, и он застиранным, видавшим все вехи истории, платком - стирал дерьмо с носа и щёк. Одежда его сморщилась и источала зловоние сырой земли, как, будто вместо него вылез червь, под податливым черенком лопаты рыболова.
И тут его прорвало. Он окрысился, и, шалея от наглости, промолвил: - Вот значит как! Ещё слово, и я урежу большую часть твоих доходов. Будешь, питаться краюхами хлеба, и запивать их водицей, если тех медяков, что выручишь с нашей операции - тебе хватит на пропитание.
- По-моему, ничтожество, забывается. Секундная смелость, испаряется быстро, а вот калекой остаются на долгие годы...
Патрон отряда перебил перепалку, и двух своих самых опасных мордоворотов послал на “добивание этого бритого и его дружка”. И без комментариев, казалось понятным, о ком идёт речь. Девушка, спеленатая воздушными кандалами, могла только надеяться, что с бритым и вторым крайне отвратительным субчиком - всё нормально. И ещё... пока колдун отвлекался, он забыл про поддержание разрушительного действия заклятья. Девушку перестало выламывать, а ранки, вздувшиеся по телу - это пустяки. Эффект обезболивающего средства ещё некий час погреет тело, а потом испарится. В её теле и так торчали две стрелы! Не считая, порезов и прочей мишуры...
К сожалению, колдун со счетоводом, оказались специалистами и рассудили, что можно все конфликты перенести на потом. Но до того ворожея осознала, что болезненные ощущения возвращаются, а значит действие препарата подходит к финалу.
Марко под воодушевлённый хохот дебилов, не задействованных в битве, обратил взор на застывшую в воздушной клетке пленницу. Его властная длань простёрлась, готовая пытать и далее...
Начинаю! ... Девушка инстинктивно указала перстом, высвобожденной руки на мага. Судорожное сокращение мышц и осознание парящей эйфории, что позволяет совершить всё и многое. Она вырвалась из капкана, и теперь остановить её может одна лишь смерть. Как она выбралась из пут, она не ведала.
Против одержимого магией, устремилась та сила, кою он лелеял и которой преклонялся. Его голову снесло, вместе с шеей и та упала к ногам, вращаясь игральным мячом. Очевидцев магической атаки девушки, оросило плеснувшим озерцом крови. За миг до поражения, маг повертел пальцем, очерчивая круг.
“ Он создал кокон ” - девушка не понимала, откуда знает эти термины, но они сами лезли ей в голову. Колдун создал множественное заклятье, представлявшее систему разрозненных фрагментов воздуха, направленных на защиту.
Простым словами, воздух сгустился и замерцал, укрепляясь воронкой вокруг каждого (насколько ворожея могла видеть) разбойника, и теперь стена могла отразить любой натиск.
Ошарашенные бандиты, забрызганные внутренностями мага, взревели и отбросили ненужные луки, выхватывая клинки.
Ворожея, вновь, как и ранее, указала на них, и почувствовала препятствие чужой защиты. Колдовства не искусного, а дубового и прямолинейного. А чем такие преодолеваются? Искусностью и мастерством? Нет, ещё большим могуществом! И девушка, обрисовала тем же перстом контуры тарана, и подула на него, отправляя в гущу. И барьер пробился! Атакующих разметало фигурками на игровом поле. Один скончался от черепно-мозговой травмы, что со вторым случилось, о том рассказ умалчивает, ибо Лайра, от переутомления и наконец, обретших свой голос ран, покинула мир суровой реальности, переходя в другую плоскость, менее прозаическую...