Последняя тройка нарушителей. Узрев, решительный проигрыш, они спешили ретироваться, чтобы избавиться от кровавой угрозы, шедшей с юга. Она надвигалась, с обаянием самой смерти, вышедшей погулять на ночь, глядя, с пробудившимся аппетитом. Исполин Эрси, вынимая, наверное, в сотый раз за вечер стрелу и втягивая её в крепление, успел раньше, чем парень, целивший в него. Тот упал, трясясь, как кузнечик на листке, не понимая, что произошло. И ещё одна жизнь отнята и передана в лелеющие костистые лапы.
Без ненужного драматизма. Спокойно, с расстановкой - выполняем свою работу. У кого-то всего и забот, что поле вспахать и посев собрать, при наступлении сезона, а у него свой собственный... урожай.
Слева ревёт Кастар, в исступлении схватки и лезет из шкуры вон, чтобы добраться до последнего визави, с алеющей полосой рассечения от недавнего взмаха клевца. Мимолетный взгляд показывает, что помощь другу не требуется, и тот умоляюще смотрит, чтобы лучник из их тандема не вмешивался в ход боя.
Пусть. С него станется, потом устроить настоящий допрос: “Зачем мол, лез, когда мне оставалось всего ну чуть - чуть!” Так что во избежание головной боли, лучше оставить всё как есть.
Противоборствующие стрелки, из лагеря напавших, пытаются взять нацеленность на Кастара, но тщетно. Предупреждённый другом, он меняется ролями в танце боя, из-за чего те пятятся, боясь задеть своего.
- Нееет! - Крик родился ценой смерти, и поверхность склона вспарывают крюки, как хлебный мякиш. Первый из лазутчиков, тайком вынимает ядро для пращи и запускает оное в спину врагу. Дальше дело техники, когда каждый взбирается наверх.
Эрси, поднял большой палец, тыча братии с обоза, чтоб они вязали бросившего оружие терпилу. Теперь будет, у кого язык развязать и разузнать, подробности организованной засады, и про мага не забыть... давненько, микарские слизняки не шастали в эти края. Видимо, что-то мага вынудило отправиться в погоню за деньгами.
Мерзкий пушок снега стал тыкаться в нос и рот, и задуло, как в загробном мире. Таак, пора лавочку сворачивать, пока ещё чего доброго не простудились или не поймали воспаление лёгких.
Дражайший друг, наконец, расправился со своей проблемой. Соперник ему попался не сахар, упорный и целеустремлённый или же тупой, как колода для топора. Никак не желал сдаваться, будучи весьма крупных габаритов, он давил своей мощью. А тот же Кастар, явно не мерило силы и ловкости. Далеко не зауряден, но не аc. А детина, косая сажень в плечах, махал здоровеньким кистенём, который лихо закручивал и выписывал шаром кульбиты. Дружище даже не пробовал принять его на отражение, с учётом мощи посылаемых ударов, и бесхарактерности в обороне - его клевца. К тому же, детина весьма здорово скакал, не отягощённый никакими доспехами, а забить его филигранными тычками этого подобия боевого молота... ну в общем, Эрси решил вступить в схватку. Будь, что будет.
Кастар, затянутый в эту свистопляску, шёл вперёд гораздо активнее, узрев ранение воина. И конкретно бы ошибся! Его ещё больше распаляли остроты и подзуживания со стороны воинов каравана, занятых растаскиванием трупов и обыском их карманов. Неприятное дело, возмещалось азартностью болельщицкого настроя. Они попутно успевали, смотреть за боем. Самый деятельный, или Шмыга, что соответствовало прозвищу, успел отнести какого-то сдавшегося бандита вниз. И теперь мелькал белобрысой стрижкой, собирая монеты на исход боя.
Снисходительно слушавший Эрси, убедился, что ставки не в пользу стражника. К тому же противник порядком запыхался. Забавно, но верзила пошёл на попятную, всё чаще уклоняясь от колюще - дробящих выпадов противника. Но это был отвлекающий манёвр, и его руки внезапно вспорхнули, пытаясь подрезать Кастару ноги.
Эти секунды длились вечностью. Эрси, разгадал замысел и уловку бандита, и его стрела сорвалась ранее, чем тот опустил раскрутившийся по диагонали цеп, на ждущую голову. Снаряд, торопливо врезался в шар, отводя карательный удар. Громила, недоумённо взглянул на отнюдь не упавшего и корчившегося в агонии врага, что стоило ему жизни. Кастар налетел молнией, вдребезги расколошматив толстую черепушку.
Хор разочарования и наоборот: одобрительных возгласов сотряс вершину. Кастар, мстительно отделил голову от остального тела, и теперь та сиротливо и жалостливо глядела пустыми глазницами на бушующих людей, еще недавно бывшими ему неприятелями.