- Пойми, сын Куруфия. Я с детства тебя знаю, и понимаю, что парень ты мозговитый. Так выслушай же. Акме - охотницу настигла необычная болезнь, не из тех, с которыми я борюсь днями - ночами. Скажу тебе не таясь, если бы она не искала приключений, то жила бы как и полагает девице её лет и потребностей. А так...
- Кхм...
- В общем, чтобы не отвлекаться и не пудрить тебе мозги, то, что её настигло, отражается не на физическом состоянии, а скорее на душевном. Это своего рода - бич. Этот недуг не от мира сего. Я в практике сталкивался с таким всего единожды, когда ты ещё был маленьким. Так вот тогда был похожий случай, когда папа Виры ввязался в пьяную драку и его хорошенько отдубасили. Его сильно покалечили, и он потерял сознание... надолго. Двигательная активность была потеряна, как и всякая другая и он слёг на койку, погрузившись в мир сновидений. Я тогда и прозвал этот уникальный, не имеющий прецедентов случай - Разрывом. В чём его суть? Мысль моя такова, что в момент самого страшного или отягчающего, что может случиться с оргом или хитани, происходит истончение эфирных связей. То есть дух, живущий в теле каждого, становится более беспокойным, но мыслит по-своему здраво. Ему и в живом теле походить охота, но и духи предков не дремлют и зазывают его всяческими искушениями на тот свет. Вот он и не может определиться, метясь на грани нашего мира и их мира. Специфичность ситуации в том, что длительность “сна” может занять от дня до...
- Ззамечательно, - на этом моменте терпеливость и вежливость Орджина закончились, - ссначала ввы всё ннаучно обоссновывали и я ддоверился вашему ббогатому опыту, а ттеперь вы меня ббайками поттчуете?! Ггде логика? Ддайте мне ннормальное объяснение!
- А у тебя оно есть парень? - Лукаво взглянул умудрённый лекарь, - тогда валяй. Только не найдётся его, ибо, что лежит за поверхностью понимаемого - уже грань, через которую переступить нельзя! Случившееся с нашей охотницей - чудо из чудес, и верь не верь, но оно всё равно останется незыблемым.
- Чтто случилось с оттцом Ввиры потом? - На сей раз молодой орг спросил тихо. Совсем тихо.
- С разрешения родных, я перерезал ему сонную артерию. Без боли и мучений. А испытывал ли он хоть что-то?
Влажный от духоты помещения лоб вытерся об чистую наволочку, и Орджин почувствовал, что его внимание рассеивается, как и сознание. Он обратился к бессознательной Акме с душевной и отчаянной просьбой: - Люббимая, (избегая произнесения её имени), я ддолжен был находиться с ттобой на стенах. Ппрости, чего ббы не стоило. Я ннайду леккарство, а ппока не оставляю веры, что ты ппоправишься. Ккак сделала ббы ты. Вверь мне, я всё исправлю.
Закончив, его тело растянулось по полу. Предаваться сну у подножья ложа величавой и жгучей красотки - всегда заманчиво. Если принимать во внимание, что реальность преподносит букет из одноместной кровати, и грязного жениха, дрожащего от собственного бессилия в погоне за муторными грезами, даруемыми желанным сном. Веки смыкаются, и наступает покой.
Оргачи однозначно воздействовал на то тонкое и витающее в голове, что Орджин без тени сомнений окрестил бы психикой. Юный друг, скакал и бегал, и опрометью носился, восклицая и переспрашивая: - Что делать будем? Как мы их всех спасем? Ты - то уж наверняка всё продумал! План нахождения тех убивц! Они же проклятые где - то спрятались, но час их смерти близок!
- Убийц, - рассеяно исправил Орджин, погружённый в тягостное перебирание фактов и отсеивание ненужного.
Фрейри, под пятку поймал что-то острое. Его привычка ходить босым вылилась в серьёзную проблему. Он заскакал по комнате, выдирая объект, оказавшийся осколком вазона разбитого во время землетрясения. Орджин вспоминал как они тогда падали друг на друга, спотыкались, сбивали всё по пути. Да, довольно комично. Но вот невесело что-то на душе. Тогда их сопровождала Акме, и душа орга расцветала, радуясь любому мгновению, проведённому с возлюбленной.
Оргачи, так некстати стёр наваждение, плюхнувшись задом на и так продавленный диван. Его взгляд пристально изучил ногу, и он решился на операцию по извлечению занозы, высунув от усердия язык. Весь процесс сопровождался пыхтением и звуками напряжённого попискивания. В совсем недавнем прошлом, Орджин бы с удовольствием посмеялся над промахом друга. Не жестокосердно, разумеется, а так... просто. А сейчас это до ужаса раздражало и очень сильно бесило!
Руки тряслись, удерживая колышущийся груз. Тело с остатками тепла, и головой, безвольно откинутой назад. Её глаза были заботливо прикрыты. Молодой орг следовал по выбранному пути, проходя мимо таких же обречённых, потерявших своих близких. Их вереница двигалась по рваному маршруту, отсеиваясь, в зависимости от места проживания. Страшное безмолвие водрузило груз на шеи этих участников шествия... и тела, вместе с несущими их - исчезали в глубинах хат. Излишняя романтизация смерти и обрядов погребений, безумно пугали орга. Нет, дневной ритуал по изгнанию теней, подбиравшихся к почившей, ему пока не грозил. Так же, как и свечи, саван и сожжение, чтобы очистить тело, с рассеиванием праха по миру.