Так некстати, рядом прошла на своих четвероногих и двугорбых чудо - зверях стража убитого посланника народа людей. И если поступь главного и седоусого воина выражала скорбь, то остальные презрительно обозревали идущих, наверняка принимая их за отсталых примитивных зверей. Чего такая мысль нагрянула к Орджину? Он не знал. Но он был готов броситься на этих белокожих существ и разгрызть им глотки, и выесть их сердце, где бы оно у них не находилось. Хоть в левой ноздре, ему это не было важно. Сладкий миг безумия возобладал над многими, и самые молодые, похоже, разделяли настроения орга. Без оскорблений и обвинений. Просто, кто - то должен ответить за посягательства, смерти и траур. А человек отпущения был найден.
Многоопытный воин, быстро уловил настроения толпы и приказал обложиться животными, прикрывая ними себе спину. Сами они двигались лицом ко всем, готовясь отразить атаку.
Их бы затоптали, вмяли в землю, не оставили бы мокрого места. Но, на руках у толпы покачивались свидетельства жестокости, направленной совсем недавно, отчего все как будто одумались, опустившись головой в таз с ледяной водой. Если честно, никакого милосердия или понимания, просто все вымотались, как собаки, а тратить последние силы на людей - как то не хотелось. Вот они и разошлись подобру-поздорову, а пыльные копыта унесли бы людей в забытье, если бы не след и память, оставшиеся очень надолго. Память о новых свершениях и реконструкции привычного и уходящего в забвение мира.
- Есть! Готово! Йииху! - Возбуждённый оргачи потрясал деревянными щипцами, в навершие которых красовалась глиняная крупинка, - заноза вынута, чтоб ты видел. Не вру ведь.
- Фрейри, - Орджин, в который раз сдул, так некстати нахлынувшие воспоминания, - гглавная заноза ссегодня - это тты. Уж пповерь, ддружок.
Оргачи надулся, выпятив угольного цвета губы, но вспомнив, что не так надлежит вести себя мужчине, повременил с обидами: - ладно тебе, Ордж. Чего зло держишь на меня?
Оставалось без сил махнуть на плотно прикрытую дверь соседней комнаты. Тот, сразу понял, о чём речь и, скривившись, отошёл в дальний угол, рассматривать узорную паутину. На ней жировал увесистый мохнатый паук, расправляясь с бьющейся в припадке жертвой насекомого происхождения.
Понаблюдав за этим процессом без интереса, и взвесив шансы заключенной выпутаться из ловушки, оргачи, наконец, угомонился. Тишина простиралась вплоть до тяжелого удара входной двери. Жители дома сразу встрепенулись. В коридоре раздалось судорожное поскрипывание половиц, и дверь распахнулась.
В пределы гостиной вторгся Бларк, выразительно поигрывая цельным рисунком мускулатуры из бицепсов до трицепсов. Одет он был в безрукавку, на вороте заляпанную мокрым песком и смолой. Видимо, он рванул к ним сразу после восстановительных работ по укреплению барьеров, которые Фрейри успешно профилонил. Нечего кирпичи лепить и заготавливать растворы, когда их земля в опасности! Пускай остальные помучаются.
Орджин коротко ему поклонился и тут же перешёл к сути, не давая Клиру заскучать:
- Ббларк, даёшь ли тты слово, что не пробболтаешься о ттайне, в ккоторую мы ттебя посвятим, и умрёт ли она в эттих стенах?
Клир бесцеремонно, скинул верхнюю одежду и выжал мокроту на пол. Подумав, он оттянул край губы, показывая крайний клык: - А разве я - не лучшая рекомендация молчания?!
Орджин примиряюще выставил ладони, наложив одну на другую.
- Ппонимаю, что вопрос глуппый, но спросить я обязан. Ттак чтто не серчай.
Покатилась неловкая пауза, оборвать которую посмел оргачи. Он аккуратно придвинул свободный табурет к воину, и уселся рядом с ним, скрестив ноги. Успевая и льстиво в глаза заглянуть и уши развесить.
Но беседа не посмела начаться, потому что заскрипела дверь, ведущая из сеней в жилой корпус дома. Дверь неловко пискнула, как бы извиняясь перед хозяевами, что пускает всяких непрошеных посетителей.
Пританцовывая, за порогом замаячил один отвратительный субъект, и Ордж почуял жжение в груди, от приступа бесконтрольного гнева. Да как он посмел?