Бларк поведал о печати усталости на своём челе, о прекращении бесконечной резни и об отдыхе, который он заслужил с лихвой. Каждым последующим словом он вбивал клинья в ржавый план будущего похода.
- Я старею, и хочу вкусить сладость сельской жизни, без горя и рубки. - Размышлял он, убеждая собеседника, - как скоро мой дух отправится странствовать по Безбрежью в поисках нового дома? Но сейчас, пока я жив, мой двуручник обретёт союз с гвоздём на стенке.
Ему пришлось напомнить об кое-каких обязательствах. Несколько сезонов назад, Орджин придумал правильную планировку хижины Бларка, впоследствии красиво её оформив. Численные трофеи, оружие, накопленные за годы странствий повисли над уютным очагом, грея душу хозяина. Жалкая лачуга стала достойным домом, как у лучших жителей Камиджи.
- Иззвини, Клир, нно долг сам ддогадайся, ччем красен. - Добивался желаемого орг, но над ним только весело посмеялись.
- Пуститься в безумную погоню за обученными бойцами, сражаясь с нечистью и выдерживая пытку Аэн? Твоя простота пахнет, как червивый плод, и может вырыть яму у тебя под ногами. Если хочешь, я отплачу свой долг. Могу тебе прополоть огород, чтоб не плакал...
Вечер сменил светила, и мёртвенная бледность залила скудную мебель и лик орга, спящего у изголовья своей возлюбленной. Усталость, потери и поражения сморили его разум, как и нудная речь забежавшего ученика старого Херта, который принёс глазные капли. Инструктаж по тому, как их закапывать, уже снился удручённому Орджину. А день отъезда близился.
Глава 10. События из ряда вон
Жжение и оглушительная, беспрепятственная боль вгоняющий рассудок в состояние потерянности. Потерянности в пространстве и времени. Какие - то фигуры над головой: гомонят, перекликаются, обсуждают. Их переговоры сливались с безжизненным светом с небес, мусолящим приоткрытые очи. Первое что услышало сознание, вскрик: - Командир, девка очнулась!
Ворожее показалось, что её тянет на невысоком ходу, а голова бьётся о твёрдый предмет. Сумев очухаться, она отогнала морок, и только теперь увидела, что её ничто не мучает.
Лайра, подавила приступ рвоты, связанный с качкой. Её конечности онемели от движений туда - сюда. К тому же ещё и непокорная лошадь взбрыкивала, не желая превращаться в уютную, застеленную постель. Какая такая лошадь?! Она через силу сумела протереть глаза. Оказывается, её глаза находились на уровне копчика, укрытого встопорщенным, видавшим как взлёты и падения, полушубком. Приятно пахнущий мех, не то, что она ожидала увидеть. И понемногу сползая с точки опоры, она повернула гудящую голову назад. Жеребцу было плевать, на то, что уставились на его зад; помахивающий хвост, казалось, стирал путь назад, как ластик в руке усердного школяра.
Всё та же инистая дорога вела вдаль, и по ней пробирались общиной первопроходцев - широкая полоса груженых фургонов. Они держали курс на север. Погонщики гнали волов вперёд. Ловкость их рук, позволяла тягловой скотине держать темп и не тормозить, сбиваться и вообще переть вперёд. Флегматичным животным в целом были до фени и их хозяева и тележки на колёсах, которые они везли, но вот кнуты... это отдельный разговор и своеобразная квинтэссенция ненависти, коли б волы владели учёным языком. А уж пряника животным точно не полагалось.
- Очнулась, фея. - Утверждает... незнакомое лицо, стянутое сеткой морщин. Оно улыбалось. Мужик, подрастерял красу, оставив её в былых годах, и теперь был похож на увядший огурец. Почему на этот овощ? Нуу... бедный дядя на него и впрямь смахивал. Зеленоватая, болезненная кожа не поддавалась даже морозу, оставив впечатление, что мужик с минуты на минуту, откинет копыта.
Ворожея подумала, отвечать ему или не отвечать, но любопытство такое любопытство, что и в огонь и холодную воду бросит, лишь бы себя уважить: - Та да... жива и здорова вроде. А ты дядя, чьих будешь?
- Нашенских, девочка, нашенских. - Мужик заулыбался и его землистые зубы, едва не посыпались, как при обвале. - Меня Колуном звать. А тебя?
- Надин. - Девушка всё же сумела удобно усесться на гнезде седла, и теперь сладость комфорта позволила ей даже выдавить улыбку в ответ. Потянувшись за ладонью мужичка, она её крепко пожала. - Очень приятно, Надин. Куда держишь путь? Не в Cихар часом?
Девушка неприятно удивилась всеведению своего спутника и с опаской поинтересовалась: - И откуда ты знаешь?