Жестокость расправы над двумя соратниками породила волну вскриков и протеста среди солдат. Огонь потушил, как и положено, Карт пояснив, что это воспитательные меры, в целях пресечения бунта. Мало - помалу, недовольство успокаивалось, гася порывы. Пожилой отрядный лекарь хлопотал курицей - несушкой, вокруг покалеченного немого. Ворожея невольно начала испытывать уважение к этому Бубнежу, не потерявшему достоинство. Именно такими воинами она восхищалась в детстве, веря в их подвиги и свершения. Он даже не дёрнулся, пока на него перевязь накладывали.
В общем одного задержанного перенесли вовнутрь фургона, и приставили к нему лекаря в роли сиделки. К Гунаку, приставили конвой, и отряд снова отправился в вольное плавание.
Карт, очевидно, решил занять мысли отряда дорогой, дабы не допустить пораженческих настроений. Город должен был вскорости показаться, и девушка всё норовила выглянуть из-за широченных плеч Карта, дабы узреть ранее невиданный Сихар. Наслышанная о Сихаре, она почему-то не грезила о тончайших шпилях, подпирающих облака, и о фонтанах, низвергающих пену и струи мускатных вин. Здраво смотри, девочка, здраво. Такого не существует, к сожалению.
Лошади не протоптали и лиги, как отряд столкнулся с препятствием, которое ошарашило бы даже самого рьяного скептика.
...Инородно и диковинно, на панораме занесённых снегом пустошей соткался ажурный силуэт дамы. Фигура достигала гигантских размеров и трепеталась в воздухе, подобно знамени победителей. Наружность у неё была смазанная, лоснящаяся. Тёк этот силуэт, как разогретое сливочное масло.
Видная женщина была одета в облегающий котарди, тёсненный узорами, пёстрый чепчик и была босоногой. Не предпринимая агрессии по отношению к пришельцам, она просто парила, как данность, как болезненная фантасмагория, как отсвет чужой реальности...
- Кто-нибудь, заткните Гунака! Стихоплёт хренов!
Среди воителей, оцепенение понемногу спадало, сменяясь паническим страхом. Кое - кто спрыгивал с седёл на голый камень и воздавал молитвенные осанны Вседержителю, а были такие, кто от страха закрывал очи. Гужевой скот трубно ревел, а один из ямщиков навернулся с козел, под продолжавшие катиться колёса фургона. Вроде выжил.
Самоволка продолжалась. Нашлись умники, озверевшие от страха и ринувшиеся бить стрелами силуэт. Вреда те не причинили, но и не проносились в сквозную. Силуэт, словно бы впитал стрельбу в себя. Молящиеся, на миг приподнявшие головы, бросились молиться дальше, теперь ещё активнее.
Рэн срывал голос и стегал бичом солдат, призывая их прийти в себя, пока его не скинули с лошади и не оглушили. Ворожея, неотрывно глядела на женщину и не могла уловить её настрой, понять чего та желает. Призрачный силуэт вбирал и поглощал тончайшие вибрации и энергию воздуха, ветра и матушки - земли. Или не так? Сознание Лайры подкидывало ключи к разгадке, и она не могла втемяшить, что они означают? “Проекция. Слово то, какое! Что бы оно значило?!”
- Утихомирь своих людей. - Девушка вцепилась в единственный островок спокойствия в этом море безумия. Карта не тронуло даже избиение его друга. Более того он даже не глядел в его сторону, казалось готовясь погрузиться в сон.
Лайра стала его тормошить, ударяя кулаками по спине и шее: - Да очнись же, окаянный! Глянь, что творится!
Тогда же, силуэт женщины невесомо полетел, не касаясь кончиками пальцев земли. Солдаты же, творили, что хотели. Уже и драка завязалась, где напуганные насмерть гренадёры избивали один другого; несчастный и запуганный Маис тоже попал под раздачу и носился с разбитыми губами. Под его левым глазом красовался здоровенный такой синяк. У ворожеи сердце сжалось, при виде этой изнурённой моськи, и она пожалела о потере посоха, ибо так бы огрела Ун’Каро, что снесла бы его бритый баштан.
Апофеозом всей вакханалии послужил вопль всеми забытого Гунака: - Батюшки - светы, да это же моя жена! Что они с ней сделали? Они ж её в дух превратили! Оставьте её, кем бы вы ни были!
Всё как-то примолкло. Казалось, даже фигура приостановилось от ожидания новой выходки этого клоуна. Тот, пришпорив свою клячу, кинулся наперерез даме, требуя сатисфакции с теми, кто захватил её нетленное тело и превратил в существо, скитающееся по миру. Притом, не уточняя с кем: “с ними” - он желает схватиться.
Притихшая ворожея ощутила жаркое дыхание в лицо, и убедилась, что это неспроста. Ун'Каро был безмятежен, и по ходу дела делился мыслями не то с ней, не то сам с собой: - Стадо. Это ж надо было так кадры подобрать. На разбойников их хватило дать отпор, а как по - настоящему припекло - так и в штаны наделали. Опростоволосился я, что сказать...