- Ауу, дружок, с тобой всё в порядке? - Ей надоела личина милой тихони Надин. Пора становиться собой!
Гунак выполз к самым пятам летящей женщины и взывал к ней. Смотрелось смешно. Лилипут, замахнувшийся на колосс. Он распростер руки и пробовал докричаться до безучастной женщины. Полёт не прервался, и прозрачная материя почти слилась с эхом кричащего солдата. Водоворот страстей прервался банальной стрелой. Выгнутый композит спустил тетиву, и оперение обагрилось кровью, лившейся из шеи Гунака. Он упал с седла, под копыта своему коню.
Не успела тетива лука Карта остыть от выстрела, как грозное знамение женщины растаяло, истлев обрывками одежды. Всё произошло настолько быстро, что веки девушки успели только разок - другой захлопнуться.
В очи запрыгнуло изображение: солдаты приходили в себя. Поднимались с колен, хватались за голову, поправляли сбрую. Мордобои закончились. Кто - то не досчитался зубов, а так мелочи...
Не обращая внимания, на взгляд Надин, Карт скомандовал на повышенных тонах: - Приведите Рэна в порядок, и быстро к фургону - перережьте горло Бубнежу. Или же нас постигнет участь, намного худшая, нежели покойного Гунака.
Никто и не спорил, сказать честно. Воины опытные и смертей навидались выше крыши. Гунака можно помянуть кружкой медовухи в таверны за братской беседой, а начальник же фантома и впрямь изгнал в тартары! Так кто посмеет его ослушаться? Карта быстро подняли на ноги. Пылинки струсили и привели в чувство.
Возницы ближайших фургонов, штурмом взяли походной “госпиталь” и вышвырнули оттуда упиравшегося врача. К нему приставили людей, чтобы он не прорвался через заслон. Всё происходило настолько споро, что Лайра не поспевала за ходом событий. Не то что она разжалобилась и возрыдала о скорой кончине Бубнежа, но... мужичок и впрямь славный. Жаль, если прикончат... но, похоже, он с покойным болтливым и впрямь - источники несчастий. Форменная невезуха.
Немого вынесли на руках, бережно, тетешкая, как младенца и порядком успокоившиеся солдаты выстроились в линию и отсалютовали ему. Сразу видно, что даже среди этой сборной солянки бывалого вояку уважали. Лайра подавленно, следила за отданием последней чести и чуяла неправильность в таком спектакле. Не всё ли равно побитому, израненному увечному на почести товарищей, что хотят его лишить последнего что у него осталось? Её учили, что жизнь - это субстанция, приходящая единожды и дарованная для свершения целей: великих или незначительных, серых или же не лишённых яркости. Гадкий утёнок не всегда становится белокрылым лебедем в равноденствии статности и грации. Но иметь право просто вольготно ходить по этой земле, не совершая великих поступков... а просто ходить... да в этом вся изюминка и справедливость жизни.
Редкий случай. Ворожея сама подивилась миролюбивым псалмам, забредшим в её и так переполненную голову.
Она спрыгнула с седла, все одно Карт сейчас углубился в процесс уничтожения своего подчинённого. Оттого ей никто не мешал сорвать сумку и повторить фокус, который она испытала давным-давно на кошмарных вилахах, а именно: погрузить окружающее в вонючий смог. Ей хотелось спасти немого, не глядя на то, что они даже не были знакомы. Не логично, но единственно правильно для неё в тот момент.
Ун’Каро крикнул, чтобы не оттягивали и принимались за дело, пока он не принялся за них самих. Солдаты подобрались и посуровели; заскрежетал выдвигаемый клинок, и безнадёжно трясясь, к лежащему на руках телу придвинулся... Маис. Паренёк потел, икал, но взгляд его твердел с каждой новой секундой и готовность привести в исполнение приказ обожаемого лидера - росла.
“Ах, ты ж, мерзкий гадёныш! Ну, я тебе покажу, как отыгрываться на беззащитных!” - Лайра внутри вся кипела, готовая порешить мерзкого дохляка.
Члены отряда подбадривали щенка, улюлюкали, чтоб рука не дрогнула. Девушка, всё копалась, выискивая нужный пузырёк, и запаздывала... отчаянно, извечно по-женски. Рука Маиса заносилась над дёргающимся и заглатывающим звуки немым. Все боятся кончины, против этого никак не попрёшь. Застывший Ун’Каро ждал завершения без тени эмоций. Вынужденное убийство одного человека спасает весь отряд, так что раздумья на потом и всего - то один чирк. Затасканный принцип меньшего зла, а без него как? Начальника не в чем было винить.
Драматичный момент затянулся. Карт решил поторопить всех, но не успел. Чудеса продолжались. Грохочущий скрежет выворачиваемых плит поднял бы и мёртвых. Одна за другой плиты стали вырываться на простор, сталкиваясь друг с другом, круша извёстку и отложения. Падали комья земли, а взбудораженные личинки и черви и известковые отложения - лишились тысячелетнего дома.