Он прошёл мимо покосившейся мазанки, в которой нечищеное стекло сверкало выбитыми осколками.
Клир был в бешенстве, что он сам отпустил парней на верную смерть. Как он мог отпустить сопляков под руководством лопуха, не державшего доброй секиры в руках? Единственное, что от воина у него имеется, так это доброе имя отца и чудом пройденный обряд Посвящения. Пройденный не без посредства Клира, кое-кому шепнувшему. А вспомнишь - вздрогнёшь, что вытворяла эта орясина при Истязании Бренности, на поединке против двух соперников. Мало того, что Орджину тайком выбрали самых доходяг, так мало того! Они дрались тупыми незазубрёнными клинками из-податливого дерева, так ещё и глаза Орджину не завязывали. Пусть хоть так память родичей не подведёт... так думал воин вначале. Но не успел Бларк приложиться к бутылке со сливовой настойкой, как едва ли не захлебнулся.
“Он случайно поскользнулся! Вы же сами видели. Хватит заливаться” - тщетно пробовала перекричать подыхающую со смеху толпу его женщина Акме. Обычно и звука из неё не выдавишь, а тут она орала, сверкая ненавистью. Его дружок Фрейри едва в обморок не грохнулся от такого осмеяния своего кумира. Тогда наступил миг торжества неотразимого Ласса, для которого лучший момент в жизни настал в довольно юном возрасте.
А что мы видим сейчас? Кто путешествует с Орджином в отряде? Самонадеянный и хвастливый, но один из лучших следопытов и охотников в Камидже. Этот парнишка нужен в это очень трудное время. К тому же он может загубить ещё двух ходоков.
Что-то он начал витать в облаках, как тот остолоп, мнящий себя гением. Свернув на околицу, поближе к наспех залатанным стенам, Бларк заранее вдохнул горячего воздуха. Если барьеры не залатают в ближайшие сроки, то занесёт песка по горло. А к нему добавляется другая проблема... только этой ночью он с ребятами отвадил от стен - здорового такого каракала и двух гиен, вздумавших пошарить по амбарам. Так это всё шушера, а ежели пожалуют особи покрупнее? Что будет тогда?!
Под ногами замурлыкал комок шерсти. Матёрый рыжий котяра забрёл под стену и бегал, вылавливая песчинки и придавливая их лапой. Его шкура облезла и выгорела, в нескольких местах красовались ожоги и струпья. Морда была исцарапана в драках. Клиру зверёк понравился. Бойцовские качества - это всегда похвально. Развязав тесьму мешка, он высыпал на загаженную землю лоснящийся кусок сала c аппетитной корочкой. Кот мгновенно отреагировал на запах и рванул, норовя сожрать мясо.
Бларк от души хохотнул и погладил ступнёй выгибающуюся спину: - Вот это да! Хищник просто! Молодцом. Уважаю.
От трепотни - ворота ближе не становились, поэтому он зашагал далее. Уже набежала целая толпа зевак. Слухами земля полнится, а Камиджа и того быстрее. Приковыляла даже бабуля Акме, нашедшая в себе силы поглазеть на уход Выборного. Для хунта это был небывалый случай. Ну, с дураками малолетними ясно - убежали от забот, решили искать развлечений, вместо восстановления родного хунта. А тут уважаемый орг сбегает. Воистину говорят, бес в ребро и на старости и на зрелости лет может ударить.
Бларк и сам не хотел уходить, но его недогляд обрёк трёх неплохих сынов его народа на верную смерть. Остановил бы вовремя, запер на крайний случай, пока не образумятся... эхх. Ладно. Кто старое поминает? Он знал, что совсем скоро их вернёт. Он даже хату не закрывал и лежак не заправлял, оставив подушку взбитой и простынь смятой.
“ Даже бабы не найдётся, которая постель заправить захочет” - с грустью подумалось бывшему солдату. Странствия и битвы уюта в жилище не приносят, а заводить таких питомцев, как самка - у него никогда не было возможности. Даже в Арсине стольном, он иной раз отпускал молодняк пошляться после смены, а сам бдел. Вот и добделся, что ложе согреть некому. В доме правят пауки в духоте и пыли, а сам он опрометью рвётся за спасением сосунков, не приходящихся ему никем. Не сватом, не сыном, не падчерицей.
Не теряя зря драгоценного времени, что сейчас шло на вес золота, он отдал указания, что до транспортировки последних трупов на погребальный майдан, для последующего сожжения. Хоронили поочередно, без братских костров, дабы родные попрощались с расстановкой, взглянув последний раз в безмятежные лица ушедших. Предки позаботятся о новоприбывших и не дадут их в обиду, но бабьё выть будет до рассвета, щёлкая клыками от обиды, если им не дадут проститься, как следует.
Кованые ворота уже не зияли срамными прорехами с локоть величиной. На них нанесли резьбу, поставили железные заплаты и подновили орнамент свежей краской. Орнамент то занятный, в виде состояния Гамаркас, где точка опоры души делит ту надвое. Двоедушие. И лицемерие здесь не причём. Двоедушие в понимании оргов и хитани - единение существа разумного с диким, превращение в зверя посредством боевого исступления.