- Не дёргайся... - Карт слабо зашипел, как умирающий, заставляя её инстинкты подчиниться. Он вдавливал сильнее, пока та перестала сучить ногами. Из недостижимого глазу места, донеслось хлюпанье и с разбитого желудка коня, плавно вылезла какая-тосинюшная трубка, истекающая слизью. Плиты, парящие в двух-трёх косых саженях поверху, метнулись, словно бы интересуясь, что произойдёт. Они даже дрожали от предвкушения. Живые, матушки родные, они же живые! Какая сила удерживает их в воздухе, заставляет охотиться за людьми? А ведь не так давно, она сама, знай де, смеялась над зачаровыванием неживой материи. Шайяла, втирала ей до последнего, что это невозможно. А теперь она лежит среди кучи ошмётков и следователя, а над ними получают удовольствие от принятия пищи ожившие булыжники. Блеск.
Миазмы одуряли, рвоту останавливала только зажимающая ладонь Эрси. Тяжелей всего было не двигаться. Члены окоченели от лёжки на замороженной земле, а согреться то как? От любого движения, плиты вздрагивали и раздавались окрошкой из грунта. Вечно, что ли лежать? Хотелось объяснить Карту, что все их усилия бесполезны, что камням отдыхать и пить не надобно. Но... попробуй дёрнуться! А ещё безумно волосы воняли, как, будто она их год не мыла. Какой ужас!
Карт цыкнул, и чуточку приподнял мизинец. Пойди, пойми, что он хочет сказать. Он приподнял мизинец настойчивее, и она глянула на небо. Там накручивались тёмные кольца туч, и кислый хмурый день переходил кислый хмурый день, так ещё и с осадками. Секущие крупинки, повалили потоком, накрывая лицо погребальным саваном. И не дёрнуться от них и не скрыться. На частое моргание, плиты не отозвались. Они, если уже бредить вовсю, разнервничались, и стали покачиваясь боками, как неизящными бёдрами, гоняться за снегом... а тому палец в рот не клади! Мело, как со ступы.
Бежим! - Карт, лежащий рядышком рявкнул, и ворожею подкинуло, как от жуткого ночного кошмара. Она вмиг оказалась на ногах, дрожа от холода, но её руку рвануло, и она побежала со всех ног. Карт, со всей прыткостью побежал по косогорам, перепрыгивая через особо неудобные участки. Кругозор заметно снизился, и ничего не было видно. Захватило отчаяние. За спинами режа снежную кожуру, пронеслась плита и тотчас исчезла в круче. С нашествием снегопада, потеплело и порванные шмотки уже порядком грели тело, а не пропускали задувание ветра. Бежать становилось тяжелее, ступни скользили и зарывались в студенистую мамалыгу. Пурга крепчала, опять воспарил позёмок, перенося колкие массы. Обессилившая, не спавшая пару ночей подряд Лайра, уже висела на руках. Её спутник волок её, прорываясь всё дальше и дальше. Карта заносило, и даже лёгкая экипировка не спасала его от усталости и тяжести.
На одном из этапов пути он ухнул по колени в снег. На нём отягчающим весом повисла Надин, и не выбраться бы ему из снежной трясины, если бы снегопад не пошёл на убыль. Обзор расширился, и народное выражение: “ни зги не видать” - утратило смысл. Сразу посветлело. Из земли торчала ветвистая коряга, качавшаяся под налипшим снегом, но вроде твёрдая. Карт зацепился за кочку, и стал подгребать второй рукой. Штаны, искупанные в талой воде, и с налепленными льдинками, отморозили кожу ног. Сорвавшаяся с плеч девушка подкосилась в эту заводь, выплывая темнеющим айсбергом. Когда выбравшийся Карт её изловил, её кожа приняла синеватый оттенок утопленника. Отогреть и срочно!
Буран прошёл, но он убрал и защиту от проклятых камней Тракта. Беззащитные, заиндевевшие, с онемевшими конечностями и одни... казалось, что надежды выбраться нет.
*** - Пропускайте. - Страшный, покрытый ледяной коркой человек сказал, что заморозил. Берд, зажал алебарду в руках и ещё больше побледнел. Стандартных процедур, предусмотренных для таких ситуаций, не было. Его сослуживец, плотный крепыш, с зачёсанными сальными волосами, тихо икнул. От него шёл спёртый аромат перегара. И когда он успел наклюкаться? Избавляться от этого морока придётся одному. Огромный великан, под два метра, с обритым черепом и раздавшимися плечами бережно держал на руках, тоненькую девчушку. Разглядеть её не получалось. Лицо она прятала в объятиях этого бронебойного типа. Тот опять выдохнул паром: - пропускайте, я по поручению начальника округа Вадина. Берд недоверчиво хмыкнул. Какой-то хмырь, ни кожи, ни рожи решил тут именем начальства прикрываться. Он, наконец-то почувствовал почву под ногами и уверенно поправил съехавший бацинет, опустив забрало, называвшееся “собачья морда”.