- Странная пометка на карте. - То ли пошутил, то ли всерьёз сказанул ретариец. Его безэмоциональному лицу хотелось дать пару пощёчин, чтоб он стал чуток энергичней.
- А что тебя удивляет? Как бы город морской, вот и хочется увидеть главную...
- Достопримечательность, - пришёл на помощь всеведущий дворянин и отпустил замечание: - Порт зимой не закрыт, но все корабли стоят на приколе, моряки разбрелись по тавернам или занимаются халтурой.
- А что не так?
Ближе к концу квартала, проходило красочное представление. От крыши к крыше кинули блестящую тугую проволоку, лавирующую над смертельной трапецией. Копья в рост человека, скалились жалами, образуя просеянное сито. Любой неверный шаг равнялся падению в пропасть. Замирающие сердца зрителей помогали гимнастке в лоскутном трико на голое тело (и это в мороз) совершать кульбиты, сальто и прочие, любимые публикой, выкрутасы. Представление происходило под дробь степенных барабанов и литавр, нагнетавших атмосферу аттракциона. В моменты самых оголтелых трюков, выходили ярко - разодетые факиры и с их ртов вырывались клубы пламени.
- Ух, ты! - Ворожея рукоплескала, слегка приподнявшись на седле. Акробатка застыла на пальчиках, после чего напоследок совершила двойной переворот и спрыгнула. Номер закончился. По рядам стал бегать вороватый карлик в жупане и шапочке набекрень, собирая дань. Сморщив нос от вида этого мелкого уродца, Лайра украдкой подбросила монетку. Девушка - акробатка всё же старалась. А таких умелых трюкачей нужно ценить!
Палатки аттракционщиков быстро свернулись и толпа отхлынула. Вайтор, встал на дыбы, пытаясь понять, что случилось. Ворожеей овладели нехорошие предчувствия.
Границы квартала в буквальном смысле раздвинулись и с пределов следующего рванули шеренги стражей, быстро беря в оцепление рубежи. С их стороны, стали разноситься вопли и стоны. Дома закупорились, как крышки напитков, люди стремглав бежали кто куда. Развернул коня и Вайтор, теряя спокойствие. Непонимающая ворожея уразумела одно: пора сматываться, а то худо будет.
Вайтор в толчее, пытался развернуть коня, но тут на круп Винце взбалмошно навалилась толпа и его копыта подкосились. Ворожея, привычно отцепилась от стремян, выпав под бегущие сотни обутых ног. Падение замедлилось тем, что она успела выбросить правую ногу на приближающуюся землю и оттолкнуться. Конь, монументально рухнул, на пробегавших жителей. Ворожея ушиблась, заработала дежурные синяки и... выжила. Она ещё и умудрилась из-под лошади, вынуть трепыхающегося в переплетениях сбруи ретарийца. Его шапо слетело, и чёрнёные волосы липли от заливавшей крови. Ворожея сгрузила его на плечи, и, ковыляя, потащила. Давка уничижала право на жизнь. В толкотне ворожее отчаянно не хватало воздуха, её подпирали, наседали на горб. Рядом утробно ревел медведеподобный мужик, исподтишка заколотый в спину какими - то “крысами”. Он преграждал дорогу, за что и поплатился. Плакала горемычная мать со спеленатыми младенцами, когда её столкнули под ноги, как самую слабую и неспособную выскользнуть из этого памятника жестокости. Это были страшные минуты в жизни Лайры.
Вайтор еле волочился. Девушка его тащила и слушала толпу.
- Что творится?!
- Восстание!
- Ядрёна мать, не наседайте, чтоб вы все окочурились!
- Помогите, умоляю, помог...
- Моряки от нехрен делать, взбунтовались. Их братков прессанули стражники, поэтому они и мстят!
- Чаво?
- Всё же спокойно было, а они, подлецы, такое вытворили. Ай - яй. Нехорошие люди пошли. Злые.
Повсюду брань, разговоры. Как они успевали ещё рты открывать, кроме как для вдоха - выдоха? Сознание ворожеи плавилось, и она представила себя закинутым в соседский сад мячиком, который пинают все кому не лень, зная, что не понесут никакого наказания. Только радовало, что её попутчик потихоньку оживал. Она, конечно, была плохой девочкой, но всё равно ей было жаль узкоглазого, если б он подох. Он был единственным, кто помогал ей в этом городе...
По её пояснице поддали сапожищем, и проорали в ухо: - Моряки скоро будут здесь! Сейчас несладко будет, так что давай двигайся!
Лайра увидела лазейку, когда её бурлением вынесло к краю этого потока. Сделав рывок, и растолкав кудахчущих клуш, она выбралась под прикрытие угрожающего особняка, обшитого листами фанеры и с облупленной краской. За текущей толпой катился его Величество - беспредел. Стража держала натиск ополоумевших орд, каких - то бесноватых мужиков, разодетых, во что попало и вооружённых от сабель и палиц до кастетов и дреколья. Городское ополчение было получше вооружено и получше организованно, оттого и сражалось более умело. Но моряки брали напором и страстью.