Ропот приближался, и стоило давать дёру, но тут раздался переливающийся звон далёких колокольчиков. Или это уже были глюки? Сам факт, что ретариец откинулся на покрытие тачки и бесстрастно вымолвил: - Власти задействовали кавалерию. Мы спасены.
Ворожея чуть выпятилась и увидела, как гарцующий табун с всадниками выбился за первую оборонительную ставку стражи и поскакал ровным строем. Местность позволяла. Они скакали по какой-то площади, и разъехаться не составляло труда. Мятежные силы были откинуты мигом: многие были увлечены выколачиванием дверей в домах, разбиванием витрин лавок и боевой задор морячков растерялся. Пресловутая кавалерия сначала ударила строем, а после вылавливала мятежников по одному. Мало у кого хватало духу вступать в неравный бой.
Девушка перестала всматриваться в детали схватки, когда её взор натолкнулся на фасад красивого сооружения, с изогнутой серпом вывеской. По ней было ровно написано название: “Гроза на Рассвете”. Оно отдавало спокойствием и уютом. Девушка вспомнила, откуда она знала это название. Сагана, передала девушке мешочек с деньгами, напоследок, добавив: - Карт оплатил тебе недельный номер в гостинице Безымянной. Найдёшь её на Центральной площади, так что держи нос по ветру, и удачи тебе...
Девушка выждала чуток, и, кивнув одеревеневшему Вайтору кинулась со всех ног под кров постоялого дома. Ура! Неважно, что будет дальше! Отдых и только отдых занимал непрошеную гостью морского города.
Глава 14. Желая докопаться до истины
Желтевшие россыпи песков напоминали болезненную сыпь, на чешущемся теле. Сам песок не дремал, гонимый сухими ветрами. Он походил на трудолюбивого пастыря, пекущегося о сохранности своего многочисленного стада. День восставал, грозя кулаком увядающему утру и помышлял об испепелении всего сущего... а о чём ещё могла мечтать безжалостная природа, понукаемая самим Оком?!
Метафоры исходили из Орджина, как чистый родниковый ключ из земных недр. Непроизвольно, подобно поту, сочащемуся из крошечных пор. От зноя изнемогали все трое. Причём, как опытному ходоку в дебри Аэн - Лассу, так и Фрейри. Оргачи особенно нездоровилось. Пришлось растратить драгоценный запас воды на смачивание тряпок, которые пошли на горящие от зноя лбы. Фрейри стойко терпел, не открывая рта. Он был готов переносить любые невзгоды и трудности, для того самого заветного путешествия! Старший и мудрый товарищ Орджин изредка украдкой посматривал на парнишку, внутренне, усмехаясь. Мечта оргачи сбывалась. Он выбрался из-застоя жизни хунта и избавился от докучливых взрослых. И теперь он наверняка грезил о сражениях с толпами чудовищ и спасении какой-нибудь захудалой красотки. Ну, таковыми пустыня не полнилась. Только песчаной гегемонией всех форм и размеров. Живность, если и возникала на горизонте, то сразу же исчезала в спасительных норах. Лазали только самые отважные, или те, кого предки наделили стойкостью к губительным лучам.
Охотник, вновь припал к песчинкам минералов и кварца, и взъерошил их, как буйную шевелюру. Этот ритуал повторялся через каждые сто шагов. Он искал следы. Никто особо не жаловался, так как идти было весьма затруднительно. Утренняя прохлада ретировалась, а взамен пришёл зной! К тому же, по песку было весьма затруднительно брести. По меткому выражению Ласса, Орджин плёлся, как бабулька с поношенными коленными чашечками, но орга не прошибали подобные заявления. Да, плохо передвигается. Да, неумелый путешественник! У каждого в их маленьком отряде свои обязанности, а в его, Орджина, не входило быть самым ловким и сильным. Но отвечать Лассу было лень. От прилетавших масс песка и разряжённого сухого воздуха скрипели зубы и горло. Он берёг силы.
Они вышли на рассвете. Тайком и без огласки. Ласс, проявив чудеса деликатности, пинками разбудил отсыпавшегося орга и призвал его собираться. Хорошо что, мешки были заранее упакованы. В саду их ждал бодрый и весёлый Фрейри, поклёвывая сочную черешню. И от вида заряжённого оптимизмом паренька, становилось ещё хуже. Мальчик верил в успешное решение всех проблем, а вот сам Орджин как-то не особо. Мысли о никчёмности предстоящего мероприятия терзали орга, вплоть до самых ворот. Огромные угрюмые створки со свежими заплатками были покинуты. Распорядитель вахт, оставил только двух самых молодых хитани, отправив всех остальных спать. Всему виной была битва. Борьба с ограми вымотала даже самых стойких воинов. Путники, втихую, прошли сидевших на бугре из сваленных досок, дозорных. Глаза парней слипались от бессонной ночи, и их можно было брать голыми руками. Ласс даже порывался выйти и высказать, своё недовольство от этой безалаберщины, но его удержал “балласт”.