Орджин поворчал: - А гговорил, чтто я изящными словесными обборотами изъясняюсь, а вот сам, каким языком заговорил! Но ожидающего Фрейри он всё же подсадил и тот плюхнулся на широченные плечи друга, обвив ногами бугор шеи.
Поначалу было неудобно, но потом Фрейри приноровился и, щурясь, глянул вперёд. Всё было, как обычно. Аэн, песок, жара, гудящая от неё голова и напевающий какой-то мотивчик Ласс, присевший на корточки. Никаких жутких чудищ, откровений душ предков или хотя б самого захудалого оазиса, о котором говорил охотник ещё в хунте. Ну, что же такое?! Надурил он его! Надо пожаловаться Орджину и вдвоём отмутузить вруна. И вдруг на песчаной плеши, он заметил неровности, а именно цепочки слизанных следов копыт. Ветерок их разнёс, подмыл, но оргачи зорким был! Что хошь мог увидеть, ниткой в петельку иглы попадал с первого раза. Вот и тут пригодился навык.
- Вижу, вижу! - Заорал он, махая кулачонками. Орджин, порядком подуставший держать такую тушу, от неожиданности вздрогнул и едва не скинул крикуна.
Ласс мигом подвёлся и даже сдёрнул повязку, обнажая встревоженное лицо: - Что ты заметил?
Фрейри несколько удивлённо ответил: - Как что? Я увидал отпечатки копыт. Их там видимо - невидимо, - он вытянул лопасти рук, чтоб все видели, насколько всё-таки много отпечатков.
Прозорливый Орджин тут же смекнул: - Ты исппользовал ммальчишку, зная чтто у ннего ппотрясающее зрение. А сам ты сслед уже ддавно ппотерял.
Охотник на удивление, легко, прямо удивительно легко с ним согласился, отвесив поклон: - И ты прав и ещё раз прав, ум нашей маленькой и тупой компании. У паренька глаз - алмаз, так зачем такому сокровищу пропадать почём зря? Теперь мы знаем направление и по моим расчётам охранники посла, прошли здесь совсем недавно. Средняя скорость их передвижения... - он зачмокал губами, под вновь натянутой повязкой, - чуть быстрее самого медленного, и как вывод: намного медленнее самого быстрого. Так что, думаю, мы их быстро нагоним!
- Гениальные уммозаключения! - Начал рукоплескать Орджин.
- Гад, ты Ласс и не стыдишься! - Возмущённый голосок Фрейри огласил окрестности. Оргачи подвёлся и сжал кулак с высунутым большим пальцем. В просторечии этот знак назывался кукишем.
Ну, тут надо сказать, что охотник не растерялся и нашёл достойный ответ: - Зато мы проверили твоё зрение, и я могу с достоверностью утверждать, что ты прирождённый следопыт. Моли своих далёких предков, чтобы они ещё тебе ниспослали ума.
“Негодяй же и даже не пытается это скрыть. Но как, же тонко он поддел оргачи!” Орджин при всей антипатии к увёртливому охотнику, питал к нему уважение за прыткий язык. Умение выкрутиться - главный навык в жизни. Или, по крайней мере - один из основных.
До оргачи доходило немного медленнее, и пока он чесал затылок, вся странная компания тронулась в дальнейший путь. Теперь курс был сверен и Ласс, вглядывался в рисунок следов, мысленно делая зарисовки.
Фляги опустошались, и вода рассасывалась по крепким и жароустойчивым организмам. Око держало сверкающий зрачок раскрытым, и воздух всё сгущался, накаляясь от нагретых лучей. Идти становилось всё тяжелее, и спустя время у отряда случились первые проблемы. Слабым звеном, что было предсказуемо, оказался оргачи и его долго, и нудно откачивали, растирали, приводили в чувство. Недовольный ропот охотника из категории: ”Та давай его бросим, и так обузу тянём”, Орджин заглушил хищным рычанием, оскалив выпиравшие клыки. Разговоры сами собой отпали, и Ласс с явным непониманием глянул на обезумевшего мямлю. Тот и сам смутился, почуяв конфуз. Конфликт замялся, когда Фрейри приоткрыл один глаз, а после и сам пришёл в сознание.
Переход через неведомый мир складывался на редкость удачно, и здесь орг с неудовольствием отметил заслугу охотника. Ни передряг, ни столкновений. Так... лёгкая прогулка, только омрачённая природной составляющей. Но в этом была вся Аэн. Безразличная к тяготам двуногих.
Один раз, они прошли мимо втягивающих воронок зыбучих песков. Ласс, почуявший угрозу своим звериным инстинктом, осторожно припал вниз, исследуя каждую частицу песка. Исследовал до тех пор, пока его рука не ушла по локоть вовнутрь. Поспешно ее, выдернув, он приказал сделать внушительный крюк, во избежание опасности. Орджин попробовал его подколоть, насчёт великих умений гениального зверобоя и следопыта, который в последний момент заметил угрозу, но ему присоветовали поскорее вернуться и прыгнуть в ласковый песочек. Разговоры смолкли.
Тяжелейший забег длился, и выносливость оргов прощально махала платочком. День близился к логичному окончанию, а суммировать было ровным счётом нечего. Кроме единственной зацепки, в виде неясных следов копыт и чрезмерной фантазии Ласса, и вспомнить нечего. Радовало, что Фрейри держался молодцом. Не сдавался, держал нос по ветру и сцепя зубы, чеканил шаг. И даже забывал прикладываться к фляге, которая билась у него на груди.