Орджин тут же обернулся к катавшейся паре. Фрейри, ослабевал, и его сопротивление было почти что сломлено. Маленький зверь, проводил когтями по его колену, и держал в пасти левую руку или культю, разгрызая её на составные части. Оргачи одним своим безысходным взглядом помутил разум Орджина, и тот попробовал наладить спусковой механизм заново. Тварь почуяла угрозу, отдёрнувшись от жертвы и в тот момент живчик оргачи, нащупал кинжал, который прятал, повязанным на колене. Он неистово здоровой рукой врубился в череп, и выпустил наружу поток крови, чернильного оттенка.
Кровь пульсировала и в голове Орджина. Услужливо напоминал о себе недавний тепловой удар, и к горлу подступила рвота. Он попробовал нащупать фляжку со спасительной водой, но его тут, же сбила огромная туша ударом в живот. Удар пришёлся настолько сильным, что даже пресс никак не выручил.
Торжество. Да, да. Поглощаюсь, поглощаюсь ним. Шагун - Раа скрёб песок лапами и любовался удачной охотой. Стая дрожала. Предвкушала. Что? Конечно, пищу, но он их пока держал. Не сейчас. Молодняк должен показать, на что способен в битве с двуногими. Должен показать! И показывает! Пища проигрывает!
Старуха - самка заскулила, пробовала вырваться. Он дал ей по загривку и та притихла. Тихо всем! Двуногие живы, но ненадолго. Добыча сопротивляется безуспешно. Шагун - Раа брала гордость. Двуногие почти сломлены, а молодые учатся. Скоро будут помогать делу стаи. Он великий вожак! Знает, как управлять стаей. А где третий? Куда делся тонкий и высокий? Хоть он и не сочный, а всё равно еда. Сожрать его! Неет, не сейчас. Потерпи, потерпи, голод.
Как?! Здоровый двуногий вырвался и убил Каал - Ло. Месть, месть за брата! Шагун - Раа убьёт их! Убьёт и высосет всю силу из их тел.
Две лапы, сменялись четырьмя. Месть! Вожак убьёт их, убьёт! Конечности ускоряли поступь! Жжёт сверху, жжёт! Быстрее справляться. Затягивать уже нельзя!
Добыча повернулась к нему и хочет стрельнуть. Убить, убить! Оторвавшись мощным прыжком, Шагун - Раа взлетел коршуном, в предвкушении скорых яств, а напоролся на вращение стрелы, вошедшей точно в глаз.
Ласс не думал. Он стрелял на поражение. Короткий лук - прекрасное подспорье для охоты на чудищ. Стрелы поставлялись на дугу, и натяжка превращалась в импульс, кидавший вестников будущей смерти в вольный полёт. В нём заиграло невыносимое удовольствие от попаданий в чудищ и за своё стрелковое умение. Собственно говоря, он начал стрелять именно из-за этого чувства, а не для мести над обидчиками его мнимых друзей.
Эти двое, заклейменные неудачей, потерпели фиаско. Кто б сомневался в этих немощных? Они не смогли расправиться с самыми слабыми зверями, направленными вожаком стаи для показательного просмотра. Ласс, понимал вожака, как никто другой. Тот хотел устроить разведка силы противника и, конечно же, дать шанс молодняку проверить свои способности. Правда, творческий идиот Орджин оказался не таким уж безобидным. Смотрите, как начал стрелять из своей побрякушки за своего маленького дружка!
Ласс вновь подчинил любимый лук своей руке. Стрелы лягнули вожака раз - другой. Каждый из выстрелов попал в изломанный нос, сгиб колена, и, конечно же, в свирепое буркало. Живучее зверье отскакивало и вновь пробовало совершить прыжок. И получало новой добавки.
Орджин добавил перцу, промазав с пяти шагов. Но свою миссию он выполнил. Тварь отвлеклась от Фрейри на нового врага и получила последний дар, точно в нижнюю челюсть.
- На тебе, гниль! - Непривычные слова сыпались с его уст, и молодой орг рубил наконечником болта самострела натянутый бубен кожи.
Особь каталась, лая и испуская булькающие слюни. Мразь, захлебнись ними! Орджин орал и забивал остроту наконечника, в предполагаемую нишу сердца. Находилось оно там или нет, неважно. Главное, что ей было больно. Он был наказывающей дланью Киралии. Его обновленный в ярости разум искренне верил, что его осенили духи предков и наделили его новыми силами. Так сказать нашли воительскую стать в вялой душонке учёного. Былой скептик Орджин бы похохотал, оценивая это утверждение. Но отнюдь не этот новый, рука которого продолжала разить врага.