Вёрткость особи и высокий болевой порог не спасал её от долбёжки. Пылкой, как некогда бьющееся сердце подростка. Влюблявшегося и грезившего. Дравшегося и получавшего сдачи. Куча чувств, сиюминутных желаний, и этого его лишила безмозглая тварь с примитивными инстинктами!
Молодой орг, оголил оскал и, не чуя брезгливости, вцепился клыками в дёргающееся веко особи, покрытое тонкой плёнкой. Его зубы добрались до белка, разгрызая потёкший белок. И тварь затрепетала, изгибаясь в агонии. Её лапы забили по жёсткой спине, засаживая когти - клинки ему в спину. Но тщетно, потому что он чувствовал боли в тот момент. Он вслепую нашарил самострел, прыгнувший в ладонь, и включил его в избиение монстра.
Выматывают его эти демоны. Клир прикрывал оступившегося лучника, когда тот выдал своё расположение. Полуразумные твари смекнули, кто портит их пиршество, и пытались прорваться к наиболее опасному сопернику.
Обломаю вам пикник! Бойцовские стойки сменялись, а позабытое в условиях мирного проживания искусство возвращалось. Ээх! Молодецкий свист и испившая дурмана, сталь пробовала рассечь предплечье зверюге. Тварь отскочила и перетекла на поджарые четыре лапы, виляя обрубленным хвостом.
Вдвоём на него кинулись! Две септимы и полукружье. Один из выродков задет, но другой достал чёрнёным когтем до шеи. Вены не задеты, можно продолжать.
Ласс походу не успокаивался, и продолжал пулять по тварям. Но этот выродок оказался куда более сообразительным. Мало того, что он успел уклониться от стрелы, так он ещё и перегрыз на лету древко, показав себя ещё и ловкачом. Как же достали все эти выстрелы! Бларк заметил, что охотник стал частенько мазать. Устал, парнишка, что сказать. Нету выдержки, как у старой гвардии!
А толковая тварь подумала, что сумеет провести Клира и решила “нечаянно” от него немного отвернуться. Фигу вам с маслицем. Бларк не повёлся на маневр, решив, провести персональный зрелищный приём. Но, ему не дали возможности! Тварь вновь насела на него, не дожидаясь, пока ей скормят порцию трюков. Опытный глазомер вычленял её уловки, не давая особо распоясаться. Бларк, держал выродка на отдалении и чувствовал, что пора делишки завязывать бантом. Опыт опытом, а молодость давно ушла и его выносливость небезгранична.
Посчитав так же, тварь подалась вперёд и, встав на задние лапы, вцепилась клыками в лезвие. Бларк, двигая канатами мускулов, мешал задуманному. Мотая башкой, выродок попробовал выдернуть меч, как Бларк доверился чутью. И выпустил рукоять. Морда выродка испытала изумление, и тут свободная ладонь Бларка уткнулась в шарик рукоятки, отчего лезвие вошло в открытую глотку. У выродка из глаз брызнули слёзы, настолько же прозрачные, как у любого другого жителя этих краёв.
Зверь крупными прыжками преодолевал дистанции, как спринтер - скороход. Одна нога, то есть лапа, здесь, другая там. Тетива зудела, едва слышимым писком комара, ждущим момента испить крови. И если она не может, так стрелы ей в помощь. Колчан постепенно показывал дно. Из-за мечущегося старика с железкой, Ласс мазал и мазал. Вдобавок поднялся надоедливый ветер, и снаряды сразу пошли холостым ходом.
Давай, давай. Выровняв рукоять и спаренные с ней плечи, лук обрадовался скорой возможности стрелять не навесом. Как и всякий хищник, зверь, в которого целился охотник, не ведал тревоги. Страшный образ воспарил над лучником, подпустившим его слишком близко. Охотник, выстрелил, и куда стрела попала, уже не было видно. Зверь по инерции захватил соскальзывающего охотника с его аванпоста, и они оба покатились в песок.
Прямо в тот же момент, по песку пошла рябь, как от землетрясения. Дюны стали осыпаться, под давлением невидимым сил. Фонтанирующие песчаные валы скатывались морщинами, из-под них вымывались пучки пересохшей пустынной флоры. Орджин, заляпанный и воняющий содержимым экскрементов, скрюченными пальцами вырывал мозжечок из коробки черепа и собрался распробовать ответвлённый кусок полушария.
До животного блуждающего разума орга, только теперь дошло, что близится опасность. Песок ходил ходуном, осыпаясь и крошась. От барханов, исходили пылевые облака. Разразился оглушительный рёв, и чуть ближе, чем следовало, выдохнул необычно кроткий Бларк: - Принимай гостей, дружище. Ты же вроде продинамил бой с ними в хунте. Вот теперь наверстаешь упущенное, так сказать.