Последний вопрос ну точно был адресован Лайре, и она в таком же сухом стиле его покрыла: - Нет, не лекарь, но немного смыслю в медицине. Тем паче, даже кретины вроде вас, должны узреть в состоянии заболевшего - простое несварение желудка. Такое, какое возникает после смешения всяких разных продуктов, типа огурчиков, селёдки и молока.
Священник по обыкновению, радостно воздел ладони, и заголосил: - Прекрасно! Прекрасно! Надин, ты сущая находка для нас! Только на будущее: не оскорбляй более парней, хоть они и бывают, лихо с добром путают, однако, если не брать их злодейские физии, то... они ребята, что надо!
Оптимизм его разделяли далеко не все, и его жестикуляция сбилась на ровном месте, когда Эрси вставил: - Благодарю вас, отец Салто, за слова по чести и совести. Нам они приятны. Но, как вы выразились, хорошим ребятам, требуется помощь. Вы говорили, что эскулапом работали? Так помогите же.
Самая длинная фраза Эрси вознаградилась мычанием и несуразной белибердой, которую священник стал нести, когда его прижали за мягкое место. Оно понятно: говорить - не строить. И у него нет трав целебных, и растирки не из чего смастерить, и набор походный он не взял... одни отговорки!
Закончилось тем, что Лайра не стерпела. После непродолжительного копания в суме, показала всему свету, маленький пузырёк, схожий по виду на злато червлёное. Подарок от наставницы на день рождения. С позволения, отступившего Эрси, она ловко перехватила подбородок Кастара и силой разжала челюсти, что упорно ей не давались. Залив содержимое, она похлопала по губам и отошла, любуясь результатом. Эхх, ухмылка не сходила с её лица, пока стражник, осознавал, что всё проглотил ту мерзость, которую в него влили. Ворожея, то знала на что это гадостное зелье способно, ибо давала его принять много раз, мающимся животом. Сначала по телу пройдёт выжигающий жар, что достигнет горла, а после Кастар почувствует колющее ощущение по стенкам желудка. А уж потом...
Она глянула на своих попутчиков, но те пялились на святого мученика Кастара. Эрси, как обычно, со скрытным лицом, а вот священник глядел на всё происходящее настолько обеспокоенно, что стало, честное слово, аж мерзко. Больной, долго себя осматривал, щупал, и казалось, смотрел на мир новыми глазами. Все ждали. И наконец, настал долгожданный момент, когда Кастара перекосило, и цвет кожи его стал меняться об бурого к серому, и обратно. А глаза так и норовили вылезти из орбит. Схватившись руками за живот, он опрометью, не разжимая ног, потрусил по степи. До ближайших зарослей диких злаков топать и топать, так что ему пришлось попотеть. Сопровождали парня не сочувственные взгляды, а смех. Священник тихонько хихикал, размазывая слёзы по щекам, а ворожея, с чувством выполненного долга, от души смеялась, глядя на дурачка.
Общую идиллию, попортил Эрси, покинувший компанию. Лайра, долго и задумчиво глядела на ровную спину действительно сильного человека. Было загляденьем, как он прямо вышагивал, орудуя ножом и скашивая траву, мешающую ходьбе. Каждое его движение прямо впечатывалось в сердце. Мужик, конечно, хоть куда. И как обычно бывает в таких делах, Эрси внезапно развернулся, словно учуяв её взгляд. И подмигнул. Просто и ясно. И девушка, столь же неожиданно и с радостью, ответила на это подмигивание. Вот и всё. Какая же она оказывается ещё всё-таки слезливая дурёха. Но ей, как и всякой девушке, было приятно.
Их путь продолжился, когда Кастар вновь к ним присоединился, и выслушал парочку солёных шуток от ворожеи, не отреагировав ни на одну из них. Он был счастлив, что избавился от недуга.
Образ унылой степи, ломал уже даже самые крепкие нервы. К тому же к нему прибавились очередные заморозки, ледяным кулаком сковавшие цепи для буйной флоры. Ворожея от скуки высчитывала количество шагов, благо пока не сбивалась. Грамоте и счёту её обучила наставница, чтоб ученица перед обучением знахарству - научилась отличать правую ногу от левой. Язык королевства Айнор - син’кар, дался девушке легко, но не письменность. Как же она трудилась в те лихие годы, когда Шайяла выливала тёмную жидкость на плошку и заставляла черпать в неё трубочку, в которую всасывались вся эта тягучесть. А уж потом, мазок за мазком она сидела едва ли не днями и ночами, пока не обучилась писать. Помнится, она ещё спрашивала по простоте: “А чего эти значки такие дивные? Закорючки какие-то. Да и вообще на курьи лапы смахивают”. Наставница таинственно закутывалась в шаль, подкидывая бревнышко в жарко натопленную печь, и её рассказ туманил сознание девчушки. Что, видите ли, Айнор - намного древнее, чем, кажется на первый взгляд и создан он на древних поселениях какой-то империи или конгломерата. Лайра так и запомнила. Сначала это казалось интересным, а потом вгоняло в тоску, отчего девочка засыпала. А просыпалась от доброй затрещины, коей не гнушалась многомудрая старшая ворожея. И вновь на юную ворожею обрушивалась волна скукоты.