И завертелось. Опасность всегда действует возбуждающе. Откуда только силы берутся? Раньше я таким выносливым и долгоиграющим не был, все-таки что-то во мне паучиха изменила. И кости больше не болят, и сила растет с каждым днем, да и, кажется, умнее становлюсь. Впрочем, последнее наверняка мне только кажется. Хотя… Но тут девушка добралась-таки до самого сокровенного, и мне стало все равно. Да и плевать! Как там у Яна Флеминга? И пусть весь мир подождет? Вот и пусть ждет, все равно от нас ничего не зависит.
Когда я снова вернулся в действительность и набросил на голову складку, чтобы видеть происходящее, в окружающем мире изменилось довольно много, во-первых, станционные башни, которые защищали станцию, оказались разрушены до основания, и понятное дело, больше не стреляли. Сам военный линкор, точнее его две разваленные половинки, были облеплены маленькими абордажными корабликами – тоже ясно, мародерка, это наше все. И вся в целом станция была окружена роем так, что оказалась в центре неподвижно висящих звездолетов.
От гигантского корабля-матки, к станции полетел небольшой кораблик, сопровождаемый десятком юрких истребителей: похоже, кто-то из начальства роя решил осмотреть местные достопримечательности. Наш кузнечик подлетал к доку, в который залетали другие корабли, наверное, скоро и нас заставят залететь внутрь, но пока этого не произошло, следовало по крайней мере попробовать что-то изменить.
Я встал и сел в кресло:
– Искин? Слышишь меня?
– Да, древний, – отозвался корабль. – Прошу прощения, но управление звездолётом перехватил корабль-матка, мои функции были ограничены. Отвечать я тоже не мог, хоть и слышал тебя, древний. Дело в том, что во время ведения военных действий многие функции звездолетов роя блокируются до окончания битвы.
-А сейчас? –спросил я. –Ты можешь что-то сделать сейчас? Например, тихо, незаметно покинуть рой, а потом уйти от него как можно дальше на прыжковых двигателях?
– Это невозможно, – ответил искин. –Любые попытки покинуть рой будут жестко пресекаться. И еще…
Корабль замолчал.
– Что еще? –нетерпеливо воскликнул я. – Договаривай.
– Мне пришлось сообщить кораблю-матке, что на моем борту находится древний, – неохотно ответил искин. – После этого звездолет находится под постоянным внешним контролем, мне перекрыто управление двигателем и оружием.
– Сдал нас, выходит, с потрохами, –вздохнул я. – И что дальше?
– Мы ждем, – ответил корабль. – Рано или поздно нам скажут, что делать. Извини, древний, но я принадлежу рою, мои функции ограничены в присутствии королевы. Несмотря на все мое уважение, древний, я не мог оставить в тайне твое присутствие, это не в моих силах, такое поведение прописано в многочисленных протоколах, и как только показался рой, я сообщил о твоем присутствии на борту.
-Скотина! –буркнул я, снимая колпак и садясь рядом с Викой, которая накинув складку, что-то рассматривала, думаю, она все слышала.
Почувствовав мою руку на груди, девушка отбросила складку и грустно проговорила:
– Может все еще и обойдется? Нас отпустят, и мы полетим в далекие края?
– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Жизнь смешная штука, в ней происходит много забавного, и только ты решишь, что хуже уже быть не может, тебе сразу показывают, как ты жестоко ошибаешься. А еще бывает чудо. Правда. Я это точно знаю. Надо просто верить, и оно случится. Или не случится. Но верить все равно надо, так легче жить с верой и умирать проще.
– Смешно сказал, – Вика снова набросила на себя складку. –В моей жизни никогда не происходило чуда, поэтому я в него слабо верю. Хотя… что я говорю, то, что мы находимся непонятно где, в глубоком космосе, конечно же чудо, только оно какое-то неправильное, не новогоднее, нерадостное.
Но если ты мне прикажешь, мой повелитель, то я буду верить в то, что все закончится хорошо.
– Я посплю, – ответил я. – Нужно отдохнуть, чтобы быть готовым к тому, что произойдет. Лучше быть бодрым и энергичным, чем слабым и усталым. Хорошее будущее любит сильных, плохое любит идиотов, которые совершают непоправимые ошибки.
– Лучше быть живым, чем мертвым,– продолжила девушка. – Лучше быть здоровым, чем больным. Лучше просто быть. Раньше я этого не понимала, думала, что жить это навсегда, а оказывается, так легко умереть, даже ничего не поняв.
Я погладил ее по плечу, поцеловал ее и заснул, а проснулся примерно через полчаса от странного ощущения, что кто-то на меня смотрит задумчивым взором с непонятной для меня тревогой. Вика тоже спала, прижавшись ко мне. Я чувствовал этот взгляд, и это заставило меня встать и сесть в кресло.