Да меня бы сожрали раньше, чем я бы пробежал пару метров, та же королева лишь бы дернула чуть коготком, и я оказался в ее пасти вслед за ампами. Да и кого я бы смог поразить своими приемами, предназначенными для людей? Попробуйте сломать ногу огромному кузнечику рукой или чем-то еще, и сразу поймете, что внешний экзоскелет это круче внутреннего человеческого костяка. Попробуйте укусить движущийся танк за гусеницу, и вы поймете, как были не правы. Насекомые рулят. Если бы они на земле увеличились в размере, хотя бы до уровня собак, люди бы не правили миром, и вероятнее всего это было бы хорошо. Я помню, как в Мексике обнаружили паука размером с метр, а в его паутине пару высушенных человеческих трупов, то-то было крику и воя, но как-то быстро все стихло.
От внутреннего ощущения какого-то опустошения, мерзости и дикой тоски мне было никак не избавиться, я решил, что надо мне куда-то незаметно исчезнуть, того общения с королевой, что я уже получил, мне хватит надолго, но открыв дверь, увидел двух вооруженных золотистых в коридоре. Стоящих рядом в качестве почетного караула. Ясно, так просто не уйдешь. Почетный пленник. Если не знаешь, что делать, то ничего не делай, такой мудрый совет дал мне как-то один мой хороший знакомый. Он жил, следуя этому закону, и за свою жизнь так и ничего не сделал, потому что ничего и не знал. Сейчас я оказался в том же положении, и также не знал, что делать. Мне оставалось лишь молиться и верить в то, что богомолиха сдержит свое слово, и Вике не причинят вреда.
Молился я не очень долго, минуты через две дверь открылась и в комнату ворвались трое золотистых, направив на меня свое оружие.
– Королева ждет тебя, – прошипел ивр, вглядываясь в мое мрачное лицо своими фасеточными глазами, словно надеясь что-то там увидеть. – Немедленно. Идем.
– Пошли, – сказал я, как можно безразличнее, забрал из ящика десяток кубиков и стопку салфеток, понимая, что Вике тоже захочется поесть и одеться. Конечно, если она жива. Может она и дура, но она это все, что у меня есть. Не будет ее, что останется? Одиночество? Одинокие люди долго не живут, это закон, они просто теряют смысл жизни. Простое выживание – это глупость, нужно что-то еще. Настроение у меня все равно поднялось, хоть я и не понимал пока происходящего. Но так было легко и приятно ощущать связь между молитвой и приходом насекомых. Вот помолился и на тебе, пожалуйста, королева зовет тебя. Почему бы нет? В жизни происходит много такого, что мы не понимаем. А вдруг сработало? Правда, куда-то делась почтительность, и мне уже не кланяются, а грозят оружием, но видимо таково действие молитвы. – Что-то случилось?
– Скоро узнаешь, -зловеще пообещал ивр. –И поберегись, я сам убью тебя.
– Ты убьешь меня? – внутри меня колыхнулся мрака, заполняя мое тело. – Не стоит тебе меня пугать. Если я действительно почувствую в тебе угрозу, ты умрешь. У меня нет живых врагов, и ты им тоже не станешь.
Золотистый вздрогнул, как от удара и завалился на колени. Остальные направили на меня свое оружие, но я не боялся, мне было все равно. Я знал, стоит мне захотеть, и они все умрут.
– Нет, – прошипел ивр, с трудом поднимаясь на ноги. –Не трогать его, королева нам не простит его смерти. Она уничтожит весь наш род.
И золотистые испуганно отступили назад, они испугались, хоть и не меня, но это все равно добавило мне самоуважения.
– Я услышал тебя, древний, – прошипел золотистый. –И буду осторожен.
– Ты уже мертв, хоть и не знаешь об этом, – фыркнул я. – Мир справедлив, просто справедливость приходит не в то время и не в той форме, в которой мы ее ожидаем.
Эти слова были тоже не мои, но они мне понравились. Надо будет запомнить
Ивры повели меня обратно в ту же комнату, где меня уже раз принимала богомолиха. Народу там заметно поубавилось, вдоль стен стояла золотистая охрана, а рядом с королевой находились ее советники –два жука. Вроде и ничего не случилось, но я ощущал тревогу, которой был пропитан этот зал. Меня подвели к богомолихе, и она снова посмотрела на меня, испытывающим взором, проникая им до самой печенки или что там у меня вместо души.
– Мы нашли паучье яйцо, – произнесла она тем же грудным голосом, от которого у меня снова по телу побежали мурашки. – Почему ты не сказал?
– Что не сказал? –поинтересовался я, внезапно понимая, что жить мне осталось не так уж много. Глаза богомолихи заблестели, она наклонилась ко мне, ее жвала предостерегающе щелкнули прямо перед моим ухом. – И кому?