– Ты принес дерьмо на мою станцию, и я не знаю, что с тобой делать. Думаю, что убить тебя будет лучше всего, но диспетчер сказал, что это нам не поможет, поэтому сейчас я в некотором затруднении, может быть ты назовешь хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых?
Глава 8
Я задумался. А есть ли действительно хоть одна причина, по которой меня можно оставить в живых. И понял, что она есть, но говорить, я ее не хочу.
— Господин амп, – произнес я. — Я всего лишь гонец, принесший дурную весть. Это не я привел сюда Ивра, он уже здесь был, но благодаря мне, вы узнали, что насекомые уже появились у вас на станции.
– Поблагодарить тебя за плохую весть? – глава станции скептически посмотрел на меня. – Это глупо. Оставить тебя в живых —неразумно, ты расскажешь о рое и начнется паника. Так что попытайся еще раз, пока я не получил нужного тебе ответа.
— Убив меня, вы не решите появившуюся проблему, — проговорил я. — Но потеряете еще одного шахтера и корабль. Не думаю, что вы сможете воспользоваться яйцом, на котором я прилетел, оно настроено на меня.
Амп задумался, потом закрыл глаза, видимо, снова связываясь с кем-то, открыв глаза, он покивал мне.
— Насчет яйца ты оказался прав, — проговорил он. – Техник не может его открыть. Что ж, это хоть маленькая пылинка на весах, но она перевесила твою смерть. Сейчас ты под запись поклянешься, что будешь молчать о том, что произошло в этой комнате, о ивре и рое.
– Как долго мне молчать? –спросил я. –Нет, вы не подумайте, я не отказываюсь. Просто хотелось бы уточнения, молчать бесконечно долго, до завтра или неделю?
— Как долго? —глава станции задумался. –Хочется предложить, чтобы ты молчал до прихода роя, но это не совсем правильно. Через две десятых цикла я соберу совет и на нем мы примем решение, после которого этот запрет на слово не будет играть никакого значения. Клянись, что будешь молчать о рое и ивре до решения совета, которое доведут до всех.
– Клянусь молчать о рое, пока о нем не скажет совет, – ответил я. – Все? Этого достаточно?
– Конечно, – грустно ответил амп. – Ты сказал несколько слов и теперь можешь быть свободен, правда только до того момента, пока не откроешь рот, вот тогда ты очень удивишься, увидев дыру в своей груди. Ты меня понял, человек?
– Рот на замок, -ответил я. – А ключ потерять, так?
– Иди отсюда, чел, -покачал головой глава станции. –Я разрешаю тебе сегодня больше не работать. А завтра, наверное, никто не будет работать. Все будут искать возможность покинуть станцию. На завтра у нас по плану паника! Иди, отдыхай и помни о своей клятве.
Я вышел, забрал за съемной панелью планшет и отправился к себе в комнату. Нашел обычный пассажирский лифт, поднялся на нем, прошел по пустынному коридору, и с чувством облегчения вошел в свою комнату. Дом, милый дом. Хоть какая защита и покой. Я осмотрелся, в комнате ничего не изменилось. А что в ней могло измениться? В ней же не было и нет никаких моих вещей, ничего, что могло бы обо мне рассказать. Нагими и одинокими приходим мы в этом мир, такими и уходим – у савана нет кармана. Меня привезли на эту станцию нагого и одинокого, и сейчас я такой же нагой и одинокий, и по-прежнему у меня нет ничего, кроме чужого планшета.
Я сходил в душ, меня снова обдало вонючим паром и высушило, бросил в утилизатор свою одежду, взамен взяв из ящика новые салфетки, которые тут же одел и лег на кровать. Плохая выдалась неделя, не было в ней ничего хорошего, одни проблемы? Или было? Я задумался и понял, что не прав. У меня больше не болело тело, я не ощущал ломоты в своих костях, они либо стали крепче, либо исчезли совсем, что, впрочем, вряд ли могло случиться
– без костей я бы превратился в желе. А если кости не болят, да и все тело ведет себя так, словно мне снова пятнадцать и выхожу на борцовский ковер с ярким желанием надрать кому-то задницу, и в полной уверенностью, что смогу это делать, тогда получается, что паучиха вылечила меня, и я снова здоров. А это очень хорошая новость, которая стоит всех других неприятностей. Это значит, что теперь я буду жить без боли и может быть долго. Это же прекрасно! А значит, надо отдохнуть, чтобы встретить новый день с новой силой.
Через пару минут я заснул. А проснулся через пару часов, если судить по времени на планшете, и при этом прекрасно выспался, но главное, я открыл глаза с улыбкой, чего не было очень дано. Не со стоном, не с оханьем, а улыбаясь – нет, ради этого уже стоит жить. Я встал, снова принял душ, бросил черный кубик в сосуд с водой, остальные числом больше трех десятков сунул в запасные штаны и куртку, которые я почему-то захотел взять с собой. Иногда у меня такое бывает, я веду себя непонятно даже для самого себя, правда, потом оказывается, что я все сделал правильно.