Потом, устав, мы задремали, но минут через двадцать я вскочил, услышав в своей голове долгий гудок. Впрочем, Вика тоже подскочила, как ужаленная:
– Ты слышал?
– А что это было? –спросил я, открывая у нее шкафчик и надевая на себя новую куртку и штаны. Унификация, это хорошо, везде себя чувствуешь, как дома. Я взял в руки сверток с запасной одеждой, кубиками и планшетом, а еще я залез в Викин шкафчик и выгреб кубики оттуда –на всякий случай. –
Я же не знаю, у меня необычный чип в башку поставили, да и нейрошунт какой-то неправильный.
– Нейрошунта у тебя совсем нет, -улыбнулась она. –Я вчера это еще заметила. У тебя затылок чистый и бритый, не то, что у меня.
Она подняла волосы, и я увидел нормальный нейрошунт, к которому можно подключать любое устройство, на моем же затылке, я кроме чистой кожи ничего не было. То есть, опять меня лишили подключения, то ли паучиха мой нейрошунт достала, то ли где-то раньше он у меня пропал. Но тогда непонятно, как я подключаюсь к яйцу, и как услышал сигнал тревоги? То есть чип есть, но работает он без нейрошунта? Любопытно, но не понятно, ладно, потом разберемся.
– Пошли, – Вика уже, одетая стояла у двери. – Место сбора пилотов в доке у своих кораблей. Советую поторопиться, если случилось что-то серьезное, люди станут расходным материалом, поэтому не стоит ампов сердить раньше времени.
Добрались мы до дока минут за пять, девушка знала короткий путь к лифтам, так что скоро мы уже стояли у своих кораблей – я у своего яйца, а она у своего маленького звездолета -обычного куба-шахтера. Как только я погладил яйцо по теплой желтовато-серебристой кожице ко мне подошел недовольный Крон, вынырнув из-за других кораблей:
-Ты чего это ушел и не дал мне допуск на свой корабль?
– Во-первых, не я ушел, а меня ушли, – ответил я. –И ты при этом, кстати, присутствовал, но не помешал. Если тебе был так нужен допуск, зачем ты меня отпустил с безопасниками, да еще и фальшивыми?
– Тихо ты! –техник огляделся по сторонам. –Это закрытая информация, будешь болтать сольют тебя, сам не заметишь, как окажешься на столе в жареном виде.
– Согласен, молчание золото, – покивал я. –А чего нас здесь собрали?
– Ты же знаешь, что совет сегодня заседал? – ответил амп. – Сейчас нам они доложат, чего насоветовались.
И тут в моей голове прозвучал знакомый голос:
– Говорит глава станции Корк. Сегодня у нас прошел совет, собранный из-за чрезвычайных обстоятельств. Каких? Сейчас расскажу. Службой безопасности станции вчера был обезврежен разведчик ивр, он, приняв облик одного из ампов, занял его место и тем самым оказался на высокой административной должности. Неизвестно, к чему бы это привело, если бы не сотрудник службы безопасности Никт, который раскрыл лазутчика, а потом ценой своей жизни ликвидировал ивра. Слава герою, герою слава! Это первая и не очень хорошая новость. Как мы знаете, разведчики появляются перед прилетом роя. Как он попал на нашу станцию, пока не удалось выяснить, возможно где-то у него спрятан корабль, и может быть в нем находятся другие ивры. Сейчас службой безопасности ведутся активные поиски звездолета и других насекомых, которые также могут скрываться среди нас, используя маскировку.
– Дерьмо! – фыркнул техник. – Как можно найти ивар, если его не отличить от другого ампа. Тот же Никт жил вместе с насекомым в одной комнате и не один день, и если бы не ты, чел –катализатор дерьма, он бы так и не узнал, что ивр его приятель, а еще и начальник!
Что касается дальнейшего, -глава немного помолчал, словно решая, что нам стоит говорить, а что нет. – Нами отправлен сигнал тревоги руководству империи, а также все собранные нами материалы о грозящем нашествии, они приняли это к сведению и обещали помочь. Правда, как выяснилось позже, корабли для эвакуации станции смогут прибыть только через большой цикл…
– Дерьмо! – выругался Корн. – Насекомые появятся здесь через половину большого цикла. А корабли, чтобы нас спасти, ожидаются через полный цикл. Отсюда какой вывод, чел?