Ворка сожрут еще раньше. И когда я понял, что это конец, и уже начал мысленно читать сам себе отходную молитву, неожиданно снова заговорил искин:
Перезарядка закончена, прошу разрешения открыть огонь.
– Стреляй, скотина, -заорал я. – Нас же убивают!
Из грудных имплантатов полетели кусочки плазмы, пробивая врага насквозь, секунд за двадцать место впереди меня место очистилось от насекомых, а потом мое оружие снова ушло на перезарядку. Ну и на хрен мне нужен такой танк? За несколько мгновений выпускаешь весь свой боезапас, а потом три минуты ждешь, пока он перезарядится, да за это время в бою половину личного состава поубивают. Хорошо, что вслед за грудными, подключились плечевые молниестрелы, они мне и сбросили с моей головы трех ивров, которые закрывали обзор, и я снова смог видеть.
Пользуясь тем, что насекомые на какое-то время оказались ошарашены моей стрельбой, я расшвырял ивров, задавивших лобастика, подхватил Ворка и похромал к лифту, отбиваясь молниями. Но молниестрелов хватило ненадолго, скоро и они прекратили свою стрельбу и ушли на перезарядку.
Я прибавил ходу и заскочил в лифт. Увы, прежде чем двери закрылись, внутрь залетело двое насекомых. Одного я проткнул локтевым штыком, а другому просто и незатейливо вдарил ногой в нижнюю часть, где крепились ноги. Хороший был бы удар, если бы после этого я не упал –гироскопы не смогли компенсировать такой жуткий перекос. Слава богу, что дверь лифта наконец закрылась. Правда, тут же послышался глухой удар, дверное полотно промялось – ивры никак не хотели упускать добычу. А потом они стали бить по двери, и мне стало ясно, что долго она не выдержит.
Я дополз до панели. И что нажимать? Куда ехать? Хорошо, что лобастик очнулся, он что-то простонал, лифт тронулся и начал подниматься на следующий этаж. А там, дверь открылась, и в лифт ворвалась Мора и маленькая самка.
Зверюга схватила Ворка за шкирку и вытащила из лифта, а маленькая самка набросилась на еще шевелящихся ивров и стала деловито откусывать им головы. Когда насекомые перестали подавать признаки жизни в лифт вошла Вика.
– Ты жив, Макс? –девушка наклонилась надо мной и стала вглядываться шлем. Понятное дело, видеть она могла только свое отражение. – Макс?!!!
-Да жив я жив, -пробурчал я. –Что мне сделается в танке?
– Дурак! –она заколотила мне по груди, отбивая себе кулачки. – Зачем вы полезли к ампам? Ты же знал, что они вас раздавят и уничтожат! Сразу же было понятно, что этим все закончится. И ушел тихо, пока я спала. Скотина ты! Я так переживала!!!
– К ампам?! – я попробовал встать, но у меня не получилось, правая нога совсем отказала. Нет, точно все беды от женщин! Вот лежит она на мне, не дает встать и все только потому, что она, видите ли, переживала. А если я сейчас под ней сдохну, что тогда?! Нет, ну, какой пьяный бог этих баб придумал? Трезвому бы такое в голову точно не пришло. Тут до меня дошло, что Вика не знает, что с ампами мы не сражались, поэтому началобъяснять. – Не трогали мы твоих ампов, я только два дроида сломал, и мы ушли. Так что все твои техники живы и здоровы, не получилось у нас с ними войны.
– Дурак!!! –она снова заколотила кулачками по броне. – Вас могли убить!
– Не надо раскрывать наши семейные тайны, – пробурчал я. Лежать мне былоне совсем удобно, но тут уж ничего не поделаешь, если у женщины началась истерика, терпи, иначе хуже будет. –Да я дурак, но не надо об этом рассказывать посторонним.
– Где тут посторонние? –девушка оглянулась и посмотрела на маленькую зверюгу. – Ты про Миру что ли? Так она тоже это знает.
– Мира? – пробормотал я. –Так вот как ее зовут. Запомню. А теперь, моя хорошая, слезь с меня, мне надо ползти в зал, где стоят скафандры.
– Ползти?! – Вика наконец-то сползла с меня. –У тебя поврежден позвоночник?!!
-Нет, он цел, просто ноги не ходят, – сказал я. – Я потом тебе все расскажу. Иди на выход, пожалуйста.
Мой скафандр завывал сервомоторами, а я ковылял на четвереньках по коридору, за мной шли Вика и Мира и обсуждали меня, причем мысленно. Интересно, когда моя подруга успела научится телепатии? Ведь, когда я уходил, она этого не умела.
Все самцы дураки – звучало рефреном каждую вторую фразу. А еще они рассказывали друг дружке, что без умных и прозорливых самок мы обречены на полное уничтожение, только они –самки, стоят между нами и смертью. И им, самкам, за это нужно давать ордена и много разных благ. Слушать это было невозможно, но я терпел и молчал. Когда мы добрались до зала, я доковылял до ремонтного робота и скомандовал искину: