Он берет из шкафа белоснежную рубашку, идеально выглаженный деловой пиджак, классические брюки. А я не могу оторвать взгляд от его бедер, обернутых лишь полотенцем. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, как бешено колотится сердце.
Андрей окидывает меня еще одним взглядом, полным… чего? Заботы? Или просто профессионального участия? Он выходит, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы спокойно переодеться.
Я со вздохом откидываюсь на подушку, ощущая себя одновременно благодарной, смущенной и до смерти уставшей. Завтра будет новый день. А пока… пока я здесь, в его квартире, в его постели, в его футболке. И это кажется мне огромной удачей.
Чуть позже, умывшись и еще немного полежав, вхожу на кухню на цыпочках, будто боясь его побеспокоить. Он стоит, пьет кофе, облокотившись о столешницу. Я замираю, рассматривая его. Он такой… красивый. Холодные, пронзительные глаза цвета арктического льда, обрамленные темными ресницами, смотрят прямо перед собой, словно сканируют пространство. Ни тени усталости, ни намека на расслабленность.
Белая рубашка идеально сидит на широких плечах, подчеркивая безупречную осанку. Деловой стиль, выверенный до мелочей, создает образ неприступного, успешного мужчины. И кажется невероятным, что под этой идеальной броней скрываются дерзкие, бунтарские татуировки, будто напоминая о другой стороне его личности, о той, что он так тщательно скрывает. Словно тайный код, доступный лишь избранным. Этот контраст завораживает.
Сердце бешено колотится в груди, отбивая нервный ритм. Нужно набраться смелости, сделать вдох и выдох, и просто спросить. Проклятое любопытство, отравляющее душу, толкает меня на этот шаг. Слова застревают в горле, язык словно прилип к нёбу. Кажется, он чувствует мое напряжение, потому что поворачивает голову, его взгляд пронзает меня насквозь.
– Между нами… что-нибудь было? – выдавливаю я, еле слышно. Голос дрожит, как осенний лист на ветру. Щеки горят, ладони влажные. Я боюсь услышать ответ, боюсь, что он развеет остатки моих фантазий, но еще больше боюсь, что правда окажется иной.
Он делает глоток кофе, не отрывая от меня взгляда. В его глазах нет ни тени удивления, лишь легкая, едва заметная ирония.
– Ничего не было, Настя, – произносит он спокойно, словно речь идет о погоде. – Я привез тебя домой, и ты попросила что-нибудь легкое, чтобы лечь спать. Я дал тебе свою футболку.
Кровь приливает к лицу, обжигая щеки. Футболку… Только футболка? Я чувствую тепло ткани на коже, ее легкий запах, смешанный с его собственным, пьянящим ароматом. Но это всего лишь футболка. Ничего больше.
– Ясно, – шепчу я, опуская глаза.
– Я не спал, – продолжает он, и в его голосе появляется оттенок… сожаления? – Пришлось кое-что срочно подкорректировать в отчете, который будет представлен на встрече.
Он не спал… из-за работы. Не из-за меня. Он сказал, что не работает, что ему нужно уехать, но поездка также связана с работой. А я даже в первый день нормально выйти не смогла! Я чувствую себя невероятно глупо и уязвимо. Развернувшись, я спешу уйти из кухни, сбежать от его взгляда, от его правды, от самой себя.
Вернувшись в комнату, я снимаю свой телефон с зарядки и пораженно смотрю на сообщение от мужа: «Ну что? Как тебе твоя новая жизнь? Провела ночь на улице? Еще не надумала исправить то, что натворила? У тебя еще есть шанс извиниться».
В груди разливается ледяная злость, обжигая нутро. Он… он смеет? Слова пляшут перед глазами, расплываясь в едкую, тошнотворную кашу лицемерия. Извиниться? За что? За его предательство? За то, что он разрушил все, клялся беречь?
Руки дрожат, телефон едва удерживается. Смех рвется из горла, истеричный и горький, как полынь. Какое еще «сохранить семью»? Он уже давно ее уничтожил, растоптал в грязь, будто ненужную вещь.
Он уверен, что я сломаюсь? Он ждет, что я приползу, униженная и сломленная? Нет. Никогда…
Глава 13
Первый рабочий день в офисе прошел довольно сумбурно, мне просто показали мое рабочее место, и я просидела за компьютером, среди таких же офисных работников, снующих туда-сюда. Честно говоря, всю последующую неделю я просто слепо пялилась в экран, совершенно не понимая, что мне делать.