Хочется кричать, плакать, требовать объяснений, но вместо этого я молча поднимаюсь и поправляю юбку, чувствуя, как каждая клеточка моего тела протестует против этой несправедливости.
Осматриваю дыры на колготках. Альберт делает шаг вперед, и я испуганно выставляю ладонь в останавливающем жесте.
– Не подходи! – шепчу надломлено.
– Настя, ты сама виновата! Как ты могла лечь под моего главного врага?!
– Что… – Ольга, старшая дочь делает большие глаза.
– Что?! Мам, фу, как ты могла? Это отвратительно! – подначивает Анна.
– А он спал за моей спиной со своей секретаршей! – зло кричу в ответ. – Это нормально, так получается?
У нас ничего нет с Андреем, но даже если бы было, я искренне не понимаю их осуждения.
– Так ты мстишь мне? – в глазах зажигается озорной огонек. Посмеивается. Но он по-прежнему зол, это видно по лицу.
– Альберт, я просто отпустила прошлое и живу дальше, как ты не понимаешь?
– Это ты, Настя, не понимаешь! – в считанные секунды преодолевает между нами расстояние, я не успеваю среагировать. Агрессивно хватает меня за руку. – Ты позоришь меня! В компании пойдут сплетни, если уже не пошли! Как я буду смотреть в глаза своим сотрудникам?! Своим подчиненным?! Моя жена – подстилка! Это дно, Настя!
– А ты сам себя не опозорил, когда женатым кувыркался с другой женщиной?! – отшатываюсь о него, пытаюсь убрать крепко вцепившиеся в меня пальцы, но это бесполезно, у него железная хватка.
– Глупая. – приближая лицо к моему лицу, шипит он. – Я не собирался тебя бросать. Она – ничто. Просто развлечение. Любая нормальная женщина попыталась бы сохранить семью.
Мне жаль, что он сказал это тихо, только, чтобы я слышала, хотелось бы увидеть выражение лица Алисы при этом.
Я смотрю в его глаза, ищу там хоть искорку раскаяния, хоть намек на прежнюю любовь. Но вижу лишь злость и презрение. Как будто я виновата в том, что он предал нас обоих. Как будто я заслужила все эти оскорбления и унижения.
– Отпусти меня… – чувствую слезы на глазах.
Альбрет встряхивает меня, как тряпичную куклу.
– Да что с тобой не так?! Дура!
– Отпусти ее, немедленно.
Пока муж говорит мне унижения на глазах любовницы и наших детей, мужчина с холодными глазами внезапно подходит.
– Андрей… – шепчу и поворачиваю голову. Он стоит и смотрит на эту ужасную сцену, у него в руках ключи от мерседеса, который припаркован рядом.
– А то что? – спрашивает муж, но в голосе уже чувствуется неуверенность, его напористость словно сдулась под взглядом Берестова.
– А то я за себя не ручаюсь, – отвечает он, его голос ровный, но в нем сквозит сталь. Никакой бравады, просто констатация факта, от которой у мужа, похоже, холодеет внутри.
Видно, что Альберт боится этого человека. Это проявляется в его суетливых движениях, в нервном подергивании губ, в том, как он избегает прямого зрительного контакта. Его уверенность, казавшаяся такой непоколебимой всего несколько минут назад, испарилась, как дым. Он пытается сохранить лицо, но страх предательски проступает сквозь маску.
Он отпускает мою руку, как будто она обжигает его. Я чувствую, как кровь снова начинает циркулировать по моим онемевшим пальцам. Алиса, до этого торжествующая, вдруг сжимается, словно ей стало холодно. Вся ситуация словно замерла в ожидании. Тишина давит, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием.
Альберт презрительно смотрит то на меня, то на Андрея. В его глазах мелькает злость, смешанная со страхом. Он явно не ожидал такого развития событий. Он привык к тому, что люди принимают все его выходки молча, с опущенной головой. Но теперь появился кто-то, кто готов вступиться за меня, кто-то, кто не боится его.
Я остаюсь стоять, как вкопанная, не веря в то, что все это произошло на самом деле. Мои ноги дрожат, и я чувствую, что вот-вот упаду.
Алиса, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим, вдруг подает голос:
– Да кто вы вообще такой, чтобы вмешиваться в их семью? Это не ваше дело!
Мужчина поворачивает к ней голову. Его взгляд ледяной.
– А твое какое дело? – спрашивает он, и в одном этом вопросе столько презрения, что Алиса тут же замолкает, опустив глаза.
Он снова смотрит на меня. В его взгляде читается немой вопрос: "Ты в порядке?". Я киваю, ощущая, как слезы снова подступают к горлу. Я плохо знаю этого человека, но чувствую себя в большей безопасности рядом с ним, чем с мужем, с которым прожила половину жизни.