– Эм, я немного растерялся. Легкий ужин? Настя, как ты все это успела сделать за такое короткое время?
– Кажется я перенервничала.
– Интересно ты нервничаешь, – он держит в руках телефон и смотрит на меня с шоком.
– Торту надо еще пропитаться, – прикусываю губу. – Поставлю в холодильник?
– Давай, – отзывается он тихо.
– Мне правда очень неловко.
– Только не нервничай. Я думаю, еды уже достаточно. Нам еще это все надо съесть.
– Прости, – я начинаю смеяться.
Он тоже.
Мы смеемся и смотрим друг на друга.
– Ты правда не злишься?
– О чем ты? Я восхищен и готов все попробовать.
– Надеюсь вкусно.
– Уверен, вкусно.
– Ладно, – уже не знаю куда себя деть.
– Откроем вино тогда? – вдруг предлагает он.
– Давай, – поправляю пучок на голове. Я всегда убираю волосы, когда готовлю, и особо не смотрю, что там получилось на голове. Но сейчас мне становится не по себе, хочется расчесаться и подкраситься. Не знаю, откуда такие мысли. – Мне надо в ванную.
Покраснев, несусь мимо него.
Прихорашиваюсь, поправляя непонятно что на голове. Ополаскиваю лицо холодной водой. Немного пощипываю щеки, чтобы создать румянец. У меня с собой нет даже косметики, я все оставила дома. Делаю себе заметку, что нужно зайти в магазин косметики.
– Вот и я, – выхожу, дергая себя за фартук. Будто я школьница, так смущена. Это странное чувство, которого у меня не было много лет. – Что-то случилось?
По лицу Андрея видно, что он напряжен.
– Да, консьерж позвонил. Альберт внизу, он там устроил настоящий скандал.
Прикладываю ладонь к своему открывшемуся в удивлении и ужасе рту.
– Я ему не говорила твой адрес, клянусь!
– Я спущусь.
– Нет. Пожалуйста, я просто попрошу его уйти.
– Я сам.
– Нет, – преграждаю Андрею путь. – Мне с ним надо кое-что обсудить, правда. Если что я тебя позову.
Кажется, тон моего голоса немного груб.
Андрей останавливается. Смотрит на меня проницательно. Кивает.
Я спускаюсь на лифте, выхожу в фойе. Альберт сидит разъяренный на кожаном диване.
– Настя! – подскакивает. Его грудь быстро вздымается. – Что это?! Что это на тебе? Ты готовила?! Ему…
Он с возмущением смотрит на фартук, который я в спешке не сняла.
– Альберт, что ты от меня хочешь?
Глава 18
– Я хочу знать, что здесь происходит! Ты живешь с ним? С этим… Ты в своем уме? Продалась ему?
Его слова снова бьют, словно пощечины. Я чувствую, как кровь приливает к лицу.
– Альберт, пожалуйста, не здесь.
– А где? Где я должен с тобой разговаривать? В его квартире? Ты правда живешь у него, Настя? Ты совсем с ума сошла?!
Голос Альберта эхом разносится по фойе. Консьерж, до этого делавший вид, что занят изучением журнала, бросает на нас настороженный взгляд. Мне хочется провалиться сквозь землю.
– Альберт, я прошу тебя, говори тише. Здесь люди.
– Мне плевать на людей! Мне не плевать на то, что ты тут вытворяешь! Ты понимаешь, как это выглядит? Я дома с нашими детьми, а ты тут, в фартуке, готовишь ужин какому-то…
Дышит часто и глубоко. Обводит рукой пространство, словно не находя подходящего слова, чтобы описать Андрея.
– …какому-то спонсору!
– Я тебе тысячу раз говорила, мы с тобой в прошлом! Я живу, как хочу, и где хочу! И тебе это не касается!
– Не касается? После всего, что между нами было? После стольких лет? Ты просто взяла и вычеркнула меня из своей жизни? Ради чего? Ради этого?!
Он тычет пальцем в сторону лестницы, ведущей наверх, в квартиру Андрея.
Он задыхается от ярости, не находя слов. В глазах плещется обида, смешанная с ревностью. Мне становится противно. Вспоминаю его измены, его ложь, его равнодушие.
– Между нами ничего не осталось, Альберт. Кроме боли и разочарования. Уходи.
– Я не уйду! Я хочу поговорить. Ты должна мне объяснить…
– Объяснить что? То, что ты разбил мне сердце? То, что ты предпочел другую женщину?
Голос срывается. Стараюсь говорить спокойно, но внутри все дрожит.
– Я ошибся, Настя. Я понял это. Я хочу все вернуть. И я верну тебя.
Смеюсь. Горько и зло.
– Слишком поздно, Альберт. Слишком поздно.
– Я люблю тебя!
– Не смей говорить это слово! Ты не знаешь, что такое любовь.
– Знаю! И докажу!
Он делает шаг ко мне, но я отступаю.
– Не подходи.
– Настя, дай мне шанс. Прошу тебя.
В его глазах вижу отчаяние. На мгновение мне становится его жаль. Но тут же вспоминаю все то, что он мне причинил. Жалость исчезает.
– Шанс? Ты свой шанс давно упустил. Уходи.
– Я не уйду, пока не поговорю с тобой наедине.