Внезапно я услышала шаги. Дверь в комнату распахнулась.
Почувствовала, как от волнения дрожат руки. Моё сердце было тяжёлым, наполненным смесью горечи и непонимания. Дочери, мои родные, уже такие взрослые девочки, стояли напротив, и их взгляды были полны укоризны.
— Мам, ну зачем ты всё это устраиваешь? — воскликнула старшая дочь, Ольга, закатив глаза. Её голос был полон раздражения и недовольства. — Папа оступился, но это не значит, что нужно всё разрушать!
— Но.., — попыталась я объяснить, проглотив ком в горле. — Он предал наше доверие. Я не могу продолжать жить с человеком, который так поступил со мной.
— Мам, — вставила младшая, Анна, с умоляющей ноткой в голосе, — мы просто не понимаем, зачем тебе нужны эти скандалы. Ты ведь всегда была мудрой, сильной женщиной. Прости его и живите дальше.
— Проблема в том, Аня, что я больше не чувствую себя сильной, — ответила я, глядя на неё со слезами на глазах. — Я устала притворяться счастливой, когда внутри всё разрывается на части! Я чувствовала, что он отдалился уже давно!
— А как же мы, мам? — взорвалась Ольга, ударив рукой по столу. — Ты думаешь только о себе! Мы тоже будем страдать из-за этого развода! Мне стыдно перед друзьями!
— Мне больно это слышать, — сказала я тихо, опуская взгляд. Пальцы нервно крутили край платья. — Но поймите, я тоже человек. Каждый день буду видеть его, и каждое напоминание о его предательстве ранит меня снова.
— Ну, и что дальше? С кем ты собираешься жить? Как ты собираешься справляться одна? Ты уже не молода! — Ольга не унималась, её эмоции бурлили.
— Я найду способ, Оленька, — старалась я говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Я надеюсь, что со временем вы поймёте, почему я принимаю это решение.
— Мам, а как же семья? — вновь заговорила Анна, подходя ко мне ближе. — Неужели семья для тебя больше ничего не значит?
— Семья всё ещё важна для меня, — ответила я, глядя в глаза своим дочерям. — Но я осознала, что терпеть несчастье ради других — это не любовь. Это саморазрушение. Надеюсь, однажды вы сможете это понять.
Повисла тяжёлая пауза. Я реально ощущала, как воздух между нами густеет от недосказанности и напряжения.
Но в глубине своей души я наконец осознала, что должна двигаться вперёд, даже если это причиняет боль сейчас. Только вот … Как?
Глава 3
Я сидела у окна, глядя на безмолвную улицу, укрытую вечерними огнями. Дождь сбивчиво барабанил по стеклу, и я слышала, как позади шаги мужа приближались. Его голос был тихим, почти ласковым, но словно скрывал уколы иголок.
— Мы с тобой столько всего пережили вместе, — начал он, опускаясь на колени рядом со мной. — Разве стоит из-за одной ошибки всё рушить?
Я молчала, утопая в своих мыслях и пытаясь не встречаться с его взглядом.
— Это не просто ошибка, — наконец выдавила я. — Это измена! Предательство! Как ты мог, Альберт…
Он на мгновение замолчал, затем снова продолжил:
— Я не оправдываюсь, но все люди ошибаются. Дай нам шанс, ради девочек. Ты же знаешь, как они привязаны ко мне.
— Привязаны? — язвительно усмехнулась я. — Или ты просто прикрываешься ими, чтобы снова ухватить власть надо мной?
В его голосе появилась раздражительность:
— Пойми, я просто не хочу, чтобы ты потом жалела. Ты не справишься одна, Настюша. Ты привыкла к комфорту, а без меня…
— Без тебя что? — перебила я.
– Что Ты без Меня? – он усмехнулся.
— Я больше не позволю себе быть зависимой, особенно от человека, который предал меня!
Муж встал, жестом пригладил волосы. Видно было, что он борется, чтобы оставаться спокойным.
— А какие у тебя планы? Думаешь, всё так просто? Ты не представляешь, сколько трудностей может возникнуть. Я ведь всегда был рядом и поддерживал тебя!
— Ради чего? — тихо казала я. — Чтобы потом бросить меня задолго до того, как ты физически ушел?
— Я дал тебе всё, что смог, — он замер, потом добавил убийственным шёпотом: — Что ещё тебе нужно?
— Верность, — сказала я сквозь комок в горле. — И честность.
В его глазах проскользнуло что-то холодное и отстранённое. Теперь он уже не пытался притворяться ласковым.
— Подумай хотя бы о наших дочерях. Ты хочешь разрушить их психику? Что будут говорить о нас друзья?
— Я лучше дам нашим дочерям увидеть, что значит настоящая сила и независимость, чем учиться подавлять себя ради видимости счастья, — мне хотелось верить в собственные слова.
– Всё может быть по-другому, – продолжал он, меняя тактику и старательно пытаясь звучать уверенно. – Подумай об этом. Ты ведь всегда мечтала об идеальной семье. Разве этого не достаточно, чтобы попробовать ещё раз?