- А вот так? - провокационно прошептала Ульяна, направляя свои пальчики за кромку малюсеньких трусиков. Едва коснувшись себя там, она громко простонала, томно прикрыв глаза и отдаваясь наслаждению. Казалось, что она уже и забыла о его нахождении в пределах досягаемости - так была поглощена своим удовольствием. Но, ох как он ошибался! Не успел он ничего сделать или предугадать ее дальнейшие действия, как она схватила ее руку и положила себе между ног, заставив прикоснуться к себе, влажной и горячей, что ощущалось даже сквозь белье.
- Внутрь, - потребовала Уля, отпуская его руку и давая такую нужную сейчас возможность просто встать и сбежать отсюда. Но вместо этого он сделал, что она просила - его пальцы уже пробрались под трусики и стали умело ласкать ее жаждущую плоть. Он не сводил взгляда с ее лица, отмечая малейшие изменения, а рука продолжала доводить ее до грани. Сейчас он мог подумать лишь о том, что то, что он делает - меньшее из двух зол, и был почти согласен не останавливаться, пока девушка не придет в порядок. А что ему оставалось? Не было никакой другой возможности облегчить ее состояние. А слушать ее бесконечные стоны своеобразной боли он не желал.
Без всякого стеснения Ульяна раздвинула ножки, давая ему больше простора, чем он тут же воспользовался, скользнув пальцем в ее тело. Он сам не сдержал стона, почувствовав, какой горячей и мокрой она была там. Беззастенчиво и похотливо девушка стала буквально насаживаться на его руку, окончательно порабощая его разум. Одна ее рука снова легла на грудь, а другой она сжала его запястья, показывая, что хочет быстрей. Он выполнил и эту ее просьбу, заставив ее громко, надрывно стонать и просить:
- Еще! Пожалуйста! Мне нужно это!
Резко введя в нее сразу два пальца, большим Костя надавил на клитор, и она тут же взорвалась от оргазма. Ее пальцы вцепились в простынь под собой, разрывая ее ноготками, а все тело мелко подрагивало, но, казалось, стало еще горячее.
- Еще! Мне нужно больше! - умоляюще глядя на него, просила Ульяна.
И эти ее глаза - покорные, сверкающие только что пережитым наслаждением - напрочь отбросили все его разумные доводы. Пальцами он подцепил ее трусики и стянул их со стройный бедер и ножек. Ладони легли на лодыжки и заскользили вверх, по пути раздвигая ноги. Он перевел взгляд с ее лица на влажное лоно и не смог сдержать сокрушительного стона. Он тут же поддался своему желанию и, склонив голову, уткнулся ртом в ее влажную киску, вдыхая ее аромат и пробуя на вкус. Уля громко взвыла и запустила пальцы в его волосы, прижимая к себе ближе. Удерживая ее за бедра, мужчина стал самоотверженно ласкать ее губами и языком, время от времени бросая взгляд на ее раскрасневшееся личико. Он умело и нежно довел ее еще до одного оргазма, и только после этого поднял лицо. С удовольствием облизал собственные губы и посмотрел на нее голодным взглядом.
- Иди ко мне, - протянула к нему руки Уля. - Ты нужен мне. Внутри.
Это было больше того, что он должен был ей. Но как устоять перед ней - такой желанной и соблазнительной? Как отвергнуть то, чего так хотелось и что предлагалось так легко и просто?
- Нет, - решительно покачал головой Костя. - Так - нет. Только руки и губы.
Уля недовольно захныкала, но тут же вскрикнула, когда он, склонившись над ней и опираясь одной рукой возле ее головы, опустил свой греховный рот ей на грудь. Он ласкал и терзал ее очень долго - губами, языком и зубами, заставляя девушку извиваться и вскрикивать. А потом его вторая рука снова скользнула к ее бедрам, накрывая пальцами пульсирующее лоно. Господи, как же легко и быстро он мог довести ее до оргазма! Это было сумасшедшее ощущение.
- Мне мало, - снова и снова хныкала Ульяна.
- Я дам еще, не спеши, - уткнувшись лицом ей в шею и пытаясь взять себя в руки, прошептал мужчина.
- Не могу ждать, - прошипела Уля.
Ее пальцы постоянно сжимали и разжимали ткать его рубашки, гладили его плечи и шею. Но он совершенно не предвидел, что она станет делать больше. Он даже не успел ничего сделать, как она с силой дернула, отрывая пуговицы, и распахнула на нем сорочку, тут же ложа горячие ладошки на не менее горячую кожу. Ее ручки заскользили по его торсу, а ноготки легонько царапали. Вытерпеть это было выше его сил. Он попытался подняться и заставить себя уйти. Но как только вытянулся на руках, Уля с силой и ловкостью, поразившими его, опрокинула его на спину и тут же уселась сверху. Не дав ему сказать и слова, склонилась и жадно приникла к губам в сумасводящем поцелуе. А он просто не нашел в себе сил оттолкнуть. Вместо этого запустил руки ей в волосы и ответил, не менее жадно и горячо. Она стала настойчиво тереться о его напряженный пах, и даже сквозь брюки он чувствовал ее жар, к которому стремилось его тело. И уже понимал, что не сможет остановиться, что пойдет до конца.
В мгновение ока он снова опрокинул ее на спину и навис сверху. Они смотрели друг другу глаза в глаза и прерывисто дышали. А потом ее ручки скользнули по его телу вниз, к пуговице на брюках и молнии. Он не мешал, только предвкушал, как через миг войдет в нее. Так он и сделал, как только его плоть оказалась на свободе. Сжал в руках ее бедра, удерживая на месте, и глубоко резко вошел на всю длину, заставив ее снова кончить только этим. Он сам гортанно прорычал от наслаждения, что захлестывало тело. Она была такой тугой и так сильно сжималась вокруг него, как не было даже в их первый раз. Без всякой нежности или предусмотрительности Костя начал вбиваться в ее тело - жестко и сильно. Он знал, что сейчас она меньше всего хочет нежности, размеренности и ласки. Сейчас ей нужны именно животная страсть и примитивная похоть. И это доказывали ее мольбы не останавливать и бесконечные оргазмы, что она испытывала буквально один за одним.
Мужчина практически не отдавал себе отчет в том, что впервые в жизни позволяет себе такую жесткость и грубость в постели. Никогда прежде он не выходил на такой уровень. Но, черт, как же было хорошо! И он знал, что ей еще лучше. Именно такое поведение нужно было в эту ночь. Сама девушка была не менее безумной и дикой. Она царапалась и кричала, отчаянно скакала на нем и раскрепостилась так, как он даже мечтать не смел. Их тела были мокрыми от пота, а в горле было сухо от частого дыхания.
Раз за разом Ульяна просила еще и еще. А он никогда не думал, что способен на такой марафон. Казалось, что они оба находятся под воздействием того порошок. Но на него действовала только она - вот такая требовательная, похотливая и потерявшая всякий стыд, красивая и безумно сексуальная. Он брал ее в таких позах, что и создатель Камасутры покраснел бы, но только не она. Она хотела всего, что он мог ей дать или предложить. Вся эта ночь превратилась в сплошное безумие и бесконечное наслаждение. У него не было граней и концовок. И лишь к обеду следующего дня оба смогли успокоиться и уснуть в один миг, как убитые.