– Это точно, – отметил он, пропуская нас в вагон. – Хорошей поездочки, господа цеховики.
Так мы и оказались внутри железной банки, бегущей по тросу над самыми крышами домов. Внутри пахло деревом от длинных лавок и чем-то еще, дегтярным.
– Уважаемые пассажиры, будьте осторожны, масел-ворота закрываются, – предупредила невидимая масел-богиня. – Следующая станция – «Главный вокзал». Масел-трос проследует со всеми остановками. Во время движения не высовывайтесь из окон, а также сохраняйте сидячее положение тела или держитесь за поручни.
Я упал на лакированную лавку и широко расставил ноги. Лих приземлился рядом.
– Она когда-нибудь затыкается? – спросил я у него.
– Кто? – Он отцепил ножны со шпагой от пояса и положил на колени. – А, она – нет. Но ты привыкнешь, дядя. Я вот не замечаю даже.
Масел-трос встряхнулся, над крышей заскрипело, и искры рыжей стружкой промелькнули в окне. Мерно покачиваясь из стороны в сторону, вагон медленно набирал скорость.
– Уважаемые пассажиры, – будто насмехаясь надо мной, заладила механическая зараза, проникая в уши из жестяной шкатулки под потолком. – Городское объединение «Бехмаселтранс» выражает благодарность за пользование услугами фирмы. Комфортное и безопасное перемещение – наша общая победа. «Бехмаселтранс» – будущее не за горами.
Вагон был полупуст. Помимо нас с Лихом и констебля – только сурового вида старушка и миловидная девица, сидевшие на лавке напротив. Лих подмигнул девице, когда мы только уселись, и та, помнится, зарделась, смущенно опустив глаза в пол. Старушка, не сказав ни слова, поучительно наступила ей на туфельку.
А потом, довольно облизнув губы, девице подмигнул я. Соблазнительно так, как только Бруг умеет. Но старушка отчего-то скривилась, схватила побледневшую девчонку под острый локоть и утащила в конец вагона. Наверное, испугалась, что подопечная совсем голову от меня потеряет. Ну еще бы, старуха-то опытная, сразу распознала во мне знатного сердцееда.
– Я смотрю, тут кругом одни горы, и только, – толкнул я Лиха в плечо, пока тот напрасно силился понять, отчего женская половина вагона сменила позицию. – Горы, горы, горы… Это ж сколько надо было киркой долбить, чтобы город построить?
– Ну, тут гор-то и не было. – Лих повернулся к раскрытому окну, в которое ветер загонял мелкую морось. – Давным-давно были, конечно, но это о-о-очень давно, как если б Строжка шесть раз подряд прожил. Потом, говорят, сюда звезда упала, и в яме от нее уже город построили. Как-то так.
– Это твоя придумка – время в дедах мерить? – хмыкнул я.
– А что? Понятней же.
– Прошу прощеньица, господа цеховики, – кашлянул констебль, подходя к нам, и взялся за поручень над моей головой. На каске у него отсвечивала кокарда из простого железа. – Ненароком разговор ваш подслушал, уж не обессудьте.
– А мы что? А мы ничего, – занервничал Лих, как будто считать эпохи в Строжках – это что-то неприличное. – Я тут типа новобранцу историю города рассказываю.
– Просвещаюсь, – усмехнулся я, поправляя платок на шее.
– О, это похвально, – почесал ус констебль. – Не обидитесь, если встряну? У меня, знаете, старик мой в архиве работал… Когда его еще гремлины к рукам не прибрали. Может, и вспомню чего…
– Новобранцу полезно будет. Верно, дядя? – Лих издевательски похлопал меня по колену. Похоже, лекции по истории казались ему чем-то вроде пытки, и парень пакостнически злорадствовал. Я тоже тот еще корифей науки, и багаж моих познаний о мире копился только в пивных, курильнях и сомнительных заведениях… Но узнать побольше о месте, где буду рыскать, представлялось мне не лишним.
– А почему бы и нет, дружище, – хитро сощурился я, тут же обернувшись к констеблю. – Мы с моим недонаставником закончили на яме. Пацан говорит, Бехровия в яме построена.
– Хо, яме! – в углах глаз констебля поползли морщинки. – Уж не обессудьте, что умничаю, но эта яма кратером зовется. Как что упадет с неба – так под ним кратер вырастает, но это сильно бахнуть должно… Вот бабулька моя басню травила, мол, здесь у нас раньше королевство было, сильное, почище Империи. И так зазнались местные короли, что возомнили себя богами…
– И настоящие боги их разубедили, уронив что-то с неба, – закончил я.
– Если бы! – рассмеялся констебль, довольный, что я не угадал концовку. – Короли эти машину придумали, что могла б их на небо вознести, взаправду богами сделать. Но, видать, чего-то они неправильно рассчитали, и машина, так быть, превратила столицу в луну. А кратер наш – след от шара, что луной стал.
– Толково. – Я пригладил бороду. – Лучше той брехни про звезду, а, Лих?