Стоп. Чем вдобавок провоняю? Гнилью? Какого…
Я сгибаюсь, упершись ладонями в колени. Прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на обонянии. Не без отвращения раздуваю ноздри, втягивая густой влажный воздух.
– Ну, налево, получается, – выдает Лих.
Вот теперь-то я чую ее, тонюсенькую, едва различимую прядку этого запаха! Чуть более резкого, приторно-сладкого – такого, что чуть-чуть выпирает из общего комка тяжелого подземельного духа.
– Нет, направо. – Я утираю нос. И тут же устремляюсь в темноту правой арки.
– Эй, почему!.. – возмущенно прилетает в спину. Голос Лиха расходится эхом, обгоняя меня, но я уже спешу по следу гнили.
Запах тухлого мяса набирает силу, сворачивает в сторону – и я рвусь за ним, бодро шлепая башмаками. Раскидываю руки и на бегу касаюсь пальцами прутьев, торчащих из стен частоколом кривых зубов. Решетка сорвана. Не перепилена, не расплавлена гремлинским инструментом – уж слишком неровные края. Пусть проржавела от вечного противостояния с водой, но такую железку не выломать ни обычному человеку, ни даже Нечистому. Неужели заложный? По запаху – вылитый тухляк. Нет, так глубоко они не забираются. Это гузнари любят темные и укромные места, вот только сюда им не пролезть, больно жирен гузнарь и неповоротлив.
– Фух, вот ты где, новобранец! – Сначала я слышу голос на пару с бренчанием фонаря, потом вижу круг масел-света, и только за ним показывается Лих, запачканный до самых колен. – Ты что, типа не слышал, что нам налево?!
– Чуешь? – Я хватаю его за край плаща, заставляя остановиться.
– Я? – Лих принюхивается. – Не-а.
– Разложением тянет, – объясняю, опустив голову книзу. – Гнилье свежее. День-два, не больше.
– И ты это по запаху понял, дядя? – Лих недоверчиво хмурится. – Гонишь!
– Пошли, близко уже.
Туннель делает виток, и мы выходим в просторную комнату. Просторную и вширь, и ввысь настолько, что потолка почти не видно. Но сверху, там, где зал будто сужается до бутылочного горлышка, сквозь металлическое кружево купола льется солнечный свет.
– Это еще что за срань? – присвистываю я, кружась и разглядывая игру лучей на камнях.
– Похоже на… накопитель? – предполагает Лих.
– И что же он накапливает, дурень? – хохочу я. – Пустоту, что ли?
– Сам ты дурень! Грязь типа. – Лих озирается по сторонам. – Видать, тут-то засор и есть… Накопитель, ну, он же полный должен быть.
Полукруглые стены гигантского колодца когда-то были одинаково серыми, но от поганой воды окрасились в цвет кирпича-сырца. На яркой, будто красноглиняной кладке уже поселились белые разводы то ли соли, то ли извести. Чем бы этот подземный дворец ни был когда-то, осушен он давно.
Запах гнили вдруг делается нестерпимым. Я гляжу на Лиха – тот зажимает нос пальцами. Теми самыми, которыми оттирал вонючее пятнышко с бриджей… Кажется, из двух зол парень выбрал наименее смердящее.
Нелепо замахав руками, я сбегаю вниз по гряде сора. Под башмаками шипит и шваркает, как на торфяном болоте; хрустят веточки и хрупкие крысиные кости. Вспугнутый моим топотом, из кучи слежавшегося тряпья выныривает зверек. Маленький и тощий, не больше кошки, он вскидывает неприятно голую, шарообразную головку, поводит ею из стороны в сторону, изучая меня. Сверлит одним-единственным желтым глазом, зато огромным, на половину черепа. Я удивленно оступаюсь, и под ногой снова хрустит. Зверек, клацнув по-детски мелкими зубками, шмыгает обратно в компост.
– Чего уставился, дядя? – Рядом ловко съезжает Лих, взбучив сапогами компост. – Это шрюп. Но ты не ссы, они безвредные. Как крысы типа, только живучее.
– Первый раз таких вижу, но… – Я моргаю. – Но ты лучше вон туда посмотри, дружище.
– Куда? – Лих недоуменно хмурится, но поворачивает голову в направлении моего взгляда. – Ого…
То, что вначале показалось мне грудой лома, прибитого течением к стене и обросшего слизью, приходит в движение. Груда эта размером с тухляка, да и пахнет не лучше. Она с треском надувается до предела… И тут же опадает с тошнотворным бульканьем. На желтой оболочке пролегают свежие надрывы, а из них, будто сок из плода, валит пузырчатая пена.
– И-и-и… – протягивает Лих, осторожно, почти на цыпочках приблизившись к месиву, – что это?
– Поздравляю, дружище! – Я хлопаю Лиха по спине так, что тот чуть не падает лицом в пузыри. – Очень похоже, что мы нашли твой «засор». Только выглядит он так, будто весь город сюда стошнило.