— Но этот не похож на других, — продолжил Клип. — Он путешествует днем, что уже необычно. На нем несколько слоев черных одеяний, так что солнечный свет не может достать его, но узрел я его по очертаниям, — он наморщил нос, — … и по запаху.
Троллей всюду сопровождает запах сырой земли.
— Зачем троллю понадобилось путешествовать днем? — любопытство Леди пересилило антипатию. — Ведь ночь является обителью этих чудовищ, а при дневном свете они рискуют превратиться в камень.
— Точно. Поэтому я спросил его об этом. Я думал, что он нападет на меня, а он ответил, что ищет Голубого Адепта, которому обязан долг вернуть. — И Клип удивленно пожал плечами.
Стайлу эта история казалась подозрительной. Он не имел никаких дел с троллями!
— Вот то, что он сказал, — продолжал Клип. — Я был настроен скептически, но, принимая во внимание ваше тяжелое положение, продолжил я расспрос. «Какую же услугу можешь ты оказать таким, как Адепт?» — учтиво осведомился я. И молвил он: «Я должен отвести его к одному растению этой ночью». А я промолвил: «Как может Адепт доверять таким чудовищам, как ты?», и молвил он в ответ: «Он пощадил меня, когда я был ребенком, и ему я обязан жизнью, моей или его. Он может убить меня, если пожелает, или может последовать за мной к растению — только тогда часть моего долга будет уплачена», а я сказал: «Прямо сейчас он не может последовать за тобой», а он ответил: «Должен я пойти к нему прямо сей же час, так как только этой ночью можно выплатить первую часть моего долга», а я сказал…
— Довольно! — выкрикнула Леди раздраженно. — Теперь понятно, кто это. Это тот тролль, которого мой Лорд пощадил двадцать лет тому назад. Возможно, это единственное, что является правдой в его рассказе. Но как он очутился здесь?
— Я лишь пересказывал вам то, что услышал, — ответил обижено единорог. — Я спросил его: «Как сможешь ты миновать неприступный барьер из шипов?», и он ответил, что он тролль и умеет рыть тоннели, как и все представители его народа.
— Тоннели! — воскликнула Леди, лицо ее засияло.
— Это займет какое-то время, так как скалы очень твердые, но он пообещал, что будет здесь к полуночи.
К полуночи. Смогут ли они выстоять так долго против наступающих растений? Они должны продержаться!
Это было неприятно, мучительно, но они продержались. В полночь земля содрогнулась, и в бледном свете лун показалась вычурная голова тролля, отбрасывая сразу две тени. Два больших глаза недовольно щурились.
— Ночь сегодня яркая до боли, — пожаловалось существо.
— Это Труль. И он тролль, — представил его Клип. — А это Голубой Адепт, который не соизволил обратиться к тебе лично в этот раз. Веди его к твоему растению.
Тролль нырнул обратно в землю. Стайл последовал за ним, обнаружив свежевырытый тоннель, достаточно большой, чтобы ползти на четвереньках. Леди пошла за ним. Клип вернулся к своему естественному облику и остался с Хинблу отбиваться от растений. Если Стайл не восстановит свои волшебные силы и не придет вовремя им на помощь, тогда из двух скакунов выживет лишь единорог.
Извивающийся тоннель, казалось, тянулся бесконечно, обходя гигантские корни деревьев и вкопанные в землю валуны. Лишенный магических способностей, Стайл стал ощущать клаустрофобию. А что, если случится обвал? Какое заклинание он тогда сможет применить? Но он должен был довериться троллю, тому, кого пощадил другой он, задолго до того, как на Фазе появился Стайл; ведь это существо чувствовало себя обязанным Голубому Адепту, а эту должность теперь занимал Стайл. Он, конечно, мог попытаться объяснить троллю разницу между ним, Стайлом, и его мертвым двойником, но сомневался, что это необходимо. Какая польза в том, чтобы объяснять Трулю, что он пришел слишком поздно и что того, кто пощадил его, уже нет в живых? Разумнее будет позволить троллю избавиться от бремени долга.
Наконец они оказались за пределами сада Оранжевого Адепта. Стайл с облегчением распрямил тело. Они с Леди еще только поднимались, когда тролль уже стоял возле неприметного куста.
— Вот то растение, — сказал Труль.
Голос у него был гортанный и резкий, какой и должен быть у представителя его вида. Но что было действительно необычно — это то, что они его понимали. Он, должно быть, много практиковался, осваивая человеческую речь.
Леди наклонилась, изучая плоды в слабом свете голубой луны. Лицо ее было немного мрачным, и Стайл знал, что она опасается предательства: появление тролля казалось слишком большой удачей.
— Это именно то растение, которое нужно! — радостно изумилась она. — Оно нейтрализует половину заклятия!
Половину? А что понадобится еще, кроме него?
— Еще понадобится прикоснуться к рогу единорога, — сказала она, угадывая его мысли.
Итак, он не сможет исцелиться, пока они не вернуться к Клипу. С волшебством придется подождать. Он не мог воспользоваться им для облегчения их положения.
Леди взяла нужные ей листья и с некоторой робостью поблагодарила тролля. Труль, незнающий, возможно, о причинах ее смешанных чувств, пожал плечами и удалился — его дело сделано. Они отправились назад в Оранжевые Владения. Второй раз путешествие по тоннелю не было более приятным, но, по крайней мере, маршрут был знакомым.
Приближался рассвет, когда Стайл, наконец, почувствовал выход из тоннеля и высунул голову над поверхностью земли — чтобы обнаружить, что все пространство наверху поросло лианами. Неужели они опоздали? Он вытащил палаш, осмотрелся и начал рубить и пилить, направо и налево. Нападавшие снизу растения быстро капитулировали, и вскоре Стайл и Леди стояли на небольшой вырубленной прогалине.
Послышались ворчание и глухие удары со стороны хижины отшельника. Вышедшая из-за облаков желтая луна освещала две лошадиные фигуры, стоящие спиной к стене хижины и все еще сражающиеся с наступающей листвой. Вероятно, растения ночью проявляли меньшую активность из-за того, что не могли быстро расти в отсутствие солнечного света, или, может, Оранжевый Адепт решил отложить финальную развязку на утро, когда он сможет получше все разглядеть. В любом случае это еще не конец.
Стайл принялся прокладывать путь через сплетенную массу растительности, Леди следовала за ним и доделывала работу своим ножом. К восходу солнца они добрались до единорога и лошади.
Хинблу была взмылена, и покрыта множеством кровоточащих царапин, и была так утомлена, что едва держалась на ногах. Клип выглядел получше, но был явно изнурен. Его рог то и дело описывал короткие яростные дуги, пресекая любое поползновение со стороны растений. Для них двоих оставалось совсем немного свободного места, вскоре натиск растений и их собственная усталость добили бы их окончательно.
А Оранжевый Адепт выглядывал из окна, ухмыляясь, словно зритель на представлении. Это была его частная арена, его персональное шоу, и он был несказанно рад происходящему. Стайл ощутил вспышку животной ярости. Теперь настала очередь действовать Леди.
— Возьми эти листья, — сказала она Стайлу, передавая веточку, сорванную с куста тролля. — Клип, твой рог, пожалуйста.
Единорог прервал бой с листьями. Повинуясь просьбе Леди, он прикоснулся рогом к листьям в руках Стайла. Стайл почувствовал облегчение, как будто его избавили от ужасной опасности. Он слышал свое собственное дыхание.
— Благодарю тебя, — сказал он, а затем до него дошло. — Эй, я могу говорить!
— Произнесите, Лорд, какое-нибудь подходящее заклинание, — предложила Леди, срезая своим маленьким ножом особо нахальный усик растения.
Стайл быстро произнес заклинание общего назначения из своего загашника.
— Меня спасите, сейчас замрите, — пропел он.
У него не было времени, чтобы собрать волшебную силу музыкой, поэтому заклинание сработало не в полную силу, но его мощи хватило: агрессивные растения перестали нападать, а трое компаньонов Стайла замерли на месте. Только Оранжевый Адепт оказался незатронутым магией. Адепт бросил взгляд в сторону Стайла.
— Это что такое? — проворчал старик. — Чужое волшебство в моих владениях?
Стайл выплеснул на Оранжевого весь накопившийся гнев: