Где у нее кнопка “выключить”?
– Ну сколько можно? – бросает Арина.
И я не пойму.
Она замолчит?
– У тебя совесть есть? – спрашивает резко. – Уходи. Пожалуйста! Сколько же ты будешь издеваться?
– Я?
Охуеваю.
– Не видишь, как действуешь на ребенка? – выпаливает.
– Да она всегда такая.
– Нет, – цедит. – Ты не знаешь ее.
Лучше бы и дальше не знал.
Пиздец.
С такими воплями, никакого ребенка не захочешь. Но я и так их никогда не хотел. Ну или пусть нянька с ним сидит. Это же ебануться.
– Вижу какая она… громкая.
– Она нормальная, – бросает Арина. – Это все ты.
– Да что я? – рявкаю. – Слова не сказал, а она уже взорвалась.
– Что-что, – повторяет раздраженно. – Это ты на нее так действуешь. Когда ты рядом, она начинает волноваться. Постоянно плачет. Уйди уже!
– Успокоится, – отмахиваюсь.
Этот взгляд.
Если бы Арина не держала свою мелкую в руках, то в рожу бы мне вцепилась.
– Пошел отсюда, – шипит.
А мелкая верещит.
– Тише, Машенька, тише, – шепчет уже совсем иначе.
Охренеть как тон у нее меняется.
И вообще, вся такая нежная. Взгляд. Выражение лица. Когда эту мелкую целует, когда на руках укачивает, прижимая крепче.
А меня аж на части раздирает.
Изнутри режет, сука.
Моя женщина родила от чужого мужика. Моя жена. Под ребрами такая густая злоба поднимается, что кости трещат. В башке коротит.
И ладно бы, она просто родила.
Тут хуже. Гораздо.
Любит Арина этого ребенка. Видно же, как она к ней. Да и мелкая от ее голоса как будто успокаивается. В грудь ей опять тыкается. Точно ищет что-то. Или просто так спрятаться пытается.
– Не-е, – бормочет. – Не-е-е.
Это тоже на меня?
Да хер поймет.
– Все хорошо, – выдает Арина, тянется в сторону и бутылочку мелкой подает. – Все хорошо.
Только эта соска ее и затыкает.
Когда ест, молчит.
Но передышка короткая.
Мелкая не успокаивается до конца. Даже с этой бутылочкой в руках вертится вся, выкручивается. Будто чует неладное.
А потом на меня смотрит. Соска у нее выскальзывает.изо рта
Тишина.
Все? Выдохлась?
– Уи-и-и!
Ну да.
Это было бы слишком просто.
– Уйди, прошу тебя, – заявляет Арина. – Хватит доводить моего ребенка.
– Да она сама кого угодно доведет.
– Что?
Молчу.
– Уходи, – повторяет твердо. – Пожалуйста. Есть в тебе хоть что-то человеческое? Или совсем наплевать?
Ладно. Не тот момент, чтобы давить.
Да и от этих воплей у меня сейчас виски лопнут. Хер поймет, как она все это выдерживает.
– Сейчас – ухожу, – говорю отрывисто. – Но я с тобой не закончил. Завтра приеду. И лучше не зли меня, Арин.
Теперь она молчит. Глазами хлопает.
– Сама помнишь, что говорила. Я ничего не забыл.
А если ты забыла, напомню.
Ох как бы я тебе напомнил, блять. Прямо здесь и сейчас. Если бы не мелкая, мы бы с тобой совсем иначе говорили.
Сука. При мелкой даже нормально не высказаться. Сам не замечаю, как так выходит, что начинаю слова фильтровать.
– Тебя никто за язык не тянул, – чеканю.
Она так и не отвечает.
Бесит это молчание.
Прямо чувствую, как Арина сейчас размышляет. О чем. Как прокручивает, что к папе своему обратится. Он же у нас генерал. Прикроет. И тогда можно нихуя не выполнять. Но нет, так больше не прокатит.
Слушает молча. Хмурится. Руки заняты, так что упавшую на лицо прядь, она нервно сдувает.
Я тебе сейчас помогу.
– Я тебя научу слово держать, – говорю.
Делаю шаг к ней. Теперь мы близко. Отвожу волосы ей за спину. Не больно, но ощутимо сжимаю пряди в кулаке.
Пусть почувствует.
– Уходи, – наконец, подает голос, холодно, сдержано.
Мелкая резко голову вскидывает. В мою сторону поворачивается. И снова – ор.
Да бля.
Заебало. Надо сваливать.
А мелкая так и не замолкает. Даже если бы и решил задержаться. Как в этом гребаном пиздеце выдержать?
– Давай. Скоро увидимся, – обещаю.
Взглядом даю понять, чтобы даже не пыталась удрать. Хуже будет. Она и без того у меня получит по полной. Пусть лучше не нарывается. Не злит. Без того коротит.
Разворачиваюсь и выхожу.
Оказавшись на пороге, опять смотрю на цветы. Надо разобраться, кто ей такие букеты присылает.
+++
– Новости получил? – спрашивает Дикий, когда набираю его.
– Да.
Взрыв на одном из моих заводов. И сделано все так, что не подкопаться. Нарушение техники безопасности. Случайность. По камерам найдем виновных, но вряд ли это выведет на реального заказчика.
Бьюсь об заклад, что не выведет.
В лучшем случае получим цепочку, которая никуда не ведет. Там только посредники. И я бы сам мог поверить в совпадение. Только блять, не сейчас. Не тот момент.