— Может тебе следует принять то, что твоя жена больше никогда не вернётся? Твоя Оливия умерла, когда упала с того треклятого балкона! Я больше не стану ей, как бы ни старалась. Пойми это, — кричу я, понимая, что каждое слово, сказанное мной для Райана, как удар плетью. Он отшатывается назад, молча глядя на меня. Теперь он действительно увидел меня впервые. Впервые понял, что перед ним не его жена. И приняв, это он по-настоящему испугался. Я вижу этот страх в его глазах. Страх того, что с этого момента всё уже никогда не будет, как прежде. Теперь он понимает, что потерял власть надо мной и это пугает его до чёртиков. Для такого самовлюблённого человека, это осознание сродни катастрофе.
Глава 7
После нашего неприятного разговора Райан вылетает из моей спальни, с таким грохотом захлопнув за собой дверь, что даже крепкие стены дома приходят в движение. Спустя пару минут я слышу, как открывается дверь гаража и его порше выезжает на дорогу, после чего с громким рокотом мотора удаляется вниз по улице. Возможно, мне не стоило так прямолинейно говорить ему о том, что всё кончилось. Стоило быть сдержанней. Но мне до смерти надоело то, что во мне пытаются увидеть ту Оливию, которой я была до падения. Ведь суть в том, что сейчас я уже не такая. Я на многое смотрю иначе, и многое вижу в другом свете. В первую очередь мне больше всего не хочется быть слабой и легкоуправляемой девушкой, которой я была раньше. Мне совсем не нравится, что каждый то и дело пытается навязать мне то, как себя вести, как говорить.
Весь вечер я сижу в своей комнате, не желая ни с кем встречаться. Просматриваю содержимое ноутбука снова, надеясь найти что-то, чего я не заметила при первом осмотре. Ближе к одиннадцати часам вечера мои глаза начинают болеть, и я решаю лечь спать. Но мой сон длится недолго. В какой-то момент я понимаю, что не одна в спальне. Кто-то сидит на кровати рядом со мной. Я не открываю глаза, боясь выдать себя, и просто прислушиваюсь к собственным ощущениям. Кажется это Райан, я чувствую его одеколон, но к нему примешаны ещё запахи сигарет и алкоголя. Он проводит рукой по моим волосам и это заставляет меня открыть глаза. Я быстро принимаю сидячее положение и опираюсь на руки.
— Что ты здесь делаешь, Райан? — спрашиваю я, с испугом глядя на него.
В спальне темно, но лунный свет просачивается сквозь прозрачную штору, давая возможность разглядеть лицо Райана. Видно, что он изрядно выпил. Белая рубашка помята и верхние пуговицы расстёгнуты. Рукава закатаны и когда он руками опирается о матрац, то мышцы на них тут же напрягаются. Он наклоняется ко мне и осторожно захватывает прядь волос, пропуская её сквозь пальцы.
— Такая красивая, — произносит он шёпотом, всматриваясь в моё лицо, — я положил бы к твоим ногам весь мир, если бы ты попросила. Я всё поставил на кон из-за тебя. Я выбрал тебя среди миллиона других девушек, неужели так трудно было быть чуточку нежней со мной?
Райан придвигается ко мне ближе, а я отодвигаюсь дальше, упираясь в изголовье кровати. Моё сердце колотится так громко, что его эхо отдаётся у меня в ушах. Комната становится тесной, на меня давят стены, лишая возможности свободно вздохнуть. Мужчина хватает меня за руку, останавливая мой отход, и наклоняется ко мне вплотную. Его лицо оказывается на уровне с моим, и я чувствую его едкое дыхание.
— Ты моя жена, Лив, а я твой муж. Не советую тебе меня бояться, — говорит он мне в рот, после чего его губы оказываются на моих, целуя с такой силой и остервенением. Я пытаюсь вырваться, но он хватает меня за подбородок, больно сжимая его. Свободная рука Райана оказывается под моей ночной рубашкой, поднимаясь к груди. Я чувствую себя зажатой в тисках. Не могу ни пошевелиться, ни хоть как-нибудь противостоять действиям Райана. Отворачиваюсь от него, до боли закусив нижнюю губу, лишь бы не разреветься.
— Расслабься, детка, — шепчет он, повалив меня на спину и насильно повернув моё лицо к себе.
— Пожалуйста, Райан…, — шепчу я, надеясь, что он одумается, что прекратит. Но он понимает мои слова иначе.
— Я знаю, что ты тоже этого хочешь, — он разрывает мою рубашку, пуговицы которой с резким звоном отскакивают на пол.
— Нет, я не хочу, пожалуйста, — молю я, но он игнорирует меня. Вместо этого он до боли сжимает мою грудь.