— Умерла, — шепчет Фрэнк, громко всхлипнув, он проводит рукой по лицу и качает головой, — конечно, я помню. Помню.
Он говорит это скорей всего для себя, чем для Генри. Просто шепчет это, пытаясь свыкнуться с мыслью, что его любимой больше с ним нет.
— Хотите чаю? — спрашивает он, и выражение его лица меняется до неузнаваемости. Мимолётно его настроение снова становится жизнерадостным. И наверняка он даже не помнит о том, что с ним было пару минут назад. В его голове словно включается переключатель и всё становится на свои места. Он улыбается и подходит ко мне. Берёт мою руку и кладёт на изгиб своего локтя. — Дорогая моя, Генри долго прятал тебя от меня. Но я, то помню, что ты обещала прийти и ждал. Это поистине чудесный день. Чудесный.
— Простите Фрэнк, что я не приходила, — говорю я, действительно чувствуя себя виноватой от того, что не приходила.
— Ну что ты, дорогая, как это не приходила? Я всё помню, хоть и стар, но помню. Ты никогда меня не оставляла. Правда, последний месяц от тебя ничего не было слышно. Но это неважно, ведь сейчас ты здесь. Мой сын очень скучал по тебе всё это время. Он мне не говорил, но я всё видел, — он смотрит на сына и качает головой, а потом наклоняется ко мне и говорит так тихо, чтобы услышала только я, — Этот мальчик абсолютно и безоговорочно любит тебя. Тебе нужно лишь любить его в ответ. А уж он сделает всё для твоего счастья. Будь уверена. Мы с его матерью хорошо его воспитали.
— Вы правы, Фрэнк. Вы вырастили прекрасного человека.
— Вы идёте? Кто-то обещал нам чай, — зовёт нас Генри.
— Идём-идём, не торопи своего старика, — шутливым тоном ворчит Фрэнк.
Мы идём по узенькой дорожке по направлению к небольшой крытой беседке. Фрэнк держит меня под руку и сложно сказать, кто кому помогает идти. Мы с ним оба не блещем скоростной ходьбой. По дороге я всё думаю о словах Фрэнка. Он сказал, что я приходила, так ли это было на самом деле или это его выдумки? Я снова осматриваюсь, пытаясь взглянуть на это место по-новому. Ветер шелестит в роскошной листве деревьев и доносит до нас обрывки чьих-то фраз. Солнце согревает мою кожу, а яркие лучи слепят глаза, заставляя жмуриться. На краткий миг я словно оказываюсь в другом времени, как будто смотрю на себя со стороны. Я вижу себя и Фрэнка в белой беседке. У нас обоих в руках по чашке чая. Отец Генри рассказывает о своей жене, о том, как он делал ей предложение. Я внимательно слушаю, а на глазах у меня слёзы.
— Знаешь, тогда у меня не было ни гроша в кармане. Я жил в студенческом общежитии. А она выросла в обеспеченной семье, училась в лучших лицеях и колледжах. Всегда получала всё самое лучшее. Две противоположности, которые возможно и не встретились бы никогда, если бы ни случайность. Она опоздала на поезд, который должен был увезти её к будущему мужу. Но по пути на станцию я совершенно случайно окатил её водой из лужи. Я торопился на дополнительные занятия и крутил педали своего старенького велосипеда с такой скоростью, что даже пот на лбу выступил. А тут она выскакивает, откуда ни возьмись и озаряет собой тот серый день, словно самое яркое солнце. Это была любовь с первого взгляда. Я всегда в это верил, хоть Сэмми и утверждала, что полюбила меня уже гораздо позже. У нас всё началось с катастрофы, но я, ни разу не пожалел. Ради этой женщины я всегда был готов на всё. Если бы не она, не знаю, где бы я оказался.
Он смотрит на меня, но я понимаю, что видит он сейчас свою жену. Я вытираю мокрые от слёз глаза и улыбаюсь.
— Я хочу сказать, что ничто не сравнится с настоящей любовью. Ничто её не заменит. Неважно сколько у тебя денег на банковском счету, на машине ты ездишь или на велосипеде, одеваешься в дизайнерские костюмы или рваные джинсы. Самое главное насколько сильно ты любишь. А я знаю, что вы с Генри любите друг друга. Так что не бойся, что он чего-то не поймёт или не примет тебя. Все мы делаем ошибки. Стараясь уберечь своих близких от боли, мы наносим лишь больший урон. Расскажи ему всё.
Видение пропадает, и я снова оказываюсь в своём времени, рядом с этой же белой беседкой с Фрэнком с одной стороны и Генри с другой. Второй смотрит на меня с лёгкой тревогой.
— Ты в порядке? Плохо себя чувствуешь? — спрашивает он, подходя ближе и трогая мой лоб.