— Я кое-что вспомнила, — говорю я и поворачиваюсь к Фрэнку, который улыбается открытой доброй улыбкой. Я понимаю, что возможно, он помнит что-то важное. Все эти два года я не оставляла его, как думала. Я навещала его, и теперь он может быть единственным, кто ответит мне на вопрос о том, почему я оставила Генри, ради Райана. Вот только всё осложняется тем, что Фрэнк как и я находится в сложном положении и вряд ли можно верить каждому его слову. Но разве я могу выбирать? Мне нужны ответы.
Глава 11
Мы остаёмся ненадолго с Фрэнком. Генри решает не рассказывать ничего отцу о моей амнезии. Объяснив это тем, что не хочет его тревожить. И я в каком-то смысле с ним согласна. Я не рассказала Генри о том, что вспомнила, не хотела вводить его в заблуждение. И он не стал настаивать. Для себя я решила разузнать что-нибудь у Фрэнка в следующий раз. На него не стоит давить. Да и за это время я может быть, сама вспомню, то, что нужно. Я так и не записалась на встречу с психотерапевтом. И возможно сейчас самый подходящий момент.
По дороге домой мы оба молчим. В моей голове царит настоящий бардак. Я всё пытаюсь найти ответы на тревожащие меня вопросы. Я не сразу замечаю, что машина останавливается у нашего дома. Только чувствую, что машина больше не трясётся, а спокойно стоит на парковке. Поворачиваюсь к Генри, который внимательно смотрит на меня. Он откинулся на сиденье, но при этом не выглядит расслабленным.
— Лив, ты в порядке? Мне кажется, что-то произошло, — спрашивает он, осторожно касаясь моей ладони. — Если не хочешь, можешь не говорить. Просто я беспокоюсь, ты всю дорогу была словно не здесь.
— Я вспомнила, что навещала твоего отца. Всё, то время, что мы с тобой были врозь, я виделась с ним. Он знает, почему мы расстались. Точнее, почему я от тебя ушла. Я ему рассказала, — говорю я, не глядя на Генри. Вместо этого я смотрю на свои колени, нервно теребя подол своего свитера. Почему-то мне кажется, что для Генри сложно об этом услышать. Ответ на его самый главный вопрос находится в моей голове и голове его отца, но мы оба мало, что помним. Это какой-то вселенский заговор.
— Ох, — слышу я тяжёлый вздох рядом с собой. Поднимаю голову и встречаюсь с пронзительным взглядом Генри. Он не выглядит расстроенным и лишь улыбается уголками губ. Потом придвигается ко мне ближе и кладёт свою горячую ладонь на мою щёку. Я закрываю глаза и трусь о его ладонь, словно кошка. Даже такое простое прикосновение заставляет чувствовать меня в безопасности, оживляет моё сердце, вознося меня к небесам. Я люблю этого мужчину всем своим сердцем. Мне не нужны никакие доказательства. Моё сердце говорит громче и убедительнее моего повреждённого разума.
— Я больше не хочу знать, почему ты ушла. Я лишь рад, что ты вернулась и осталась со мной. Прошлое уже прошло и рассыпалось в прах. Разве так важно, что когда-то было? — Генри пожимает плечами и прижимается к моему лбу своим. Мы закрываем глаза, и какое-то мгновение сидим в тишине. Слова не нужны, когда наши сердца говорят между собой на своём собственном языке. — Иди сюда.
Генри обнимает меня, крепко прижимая к своей твёрдой груди. И я позволяю себе раствориться в его объятиях. Вдыхаю его аромат, утыкаюсь носом в ямку под подбородком. Рука Генри скользит по моим волосам снова и снова. Он гладит меня и уже от этого я готова расплакаться. Я причинила этому мужчине столько боли, но от этого он не стал любить меня меньше. Разве такое возможно?
— Пойдём домой, я жутко проголодался.
Он выпускает меня из объятий и подмигивает после чего, щёлкнув меня по кончику носа, и выходит из машины. Обойдя её спереди, Генри открывает дверь с моей стороны и помогает мне выбраться на тротуар. Мы проходим мимо консьержа, который как всегда провожает нас улыбкой, и на лифте поднимаемся на наш этаж. Зайдя в квартиру, я сразу же падаю на диван, закинув больную ногу на стол. Я так устала, что всё моё тело буквально вибрирует. Как же мне надоело быть инвалидом. Хочется скорей избавиться от этого ужасающего гипса.
— Решила прожечь гипс своим огненным взглядом? — шутит Генри, протягивая мне кружку с соком и усаживаясь рядом со мной на диван.
— Он мне надоел. Я бы сейчас с удовольствием пробежалась, не беспокоясь о том, что могу свалиться или повредить своим и без того сломанным костям.
— У меня есть идея. Раз уж тебе приходится жить с этим ужасным куском гипса на своей ноге, то мы сделаем его более презентабельным. А то и правда на него смотреть больно, — Генри улыбается и встаёт. В одном из шкафов, стоящих около окна он открывает ящик и достаёт небольшой ящичек. С ним он возвращается обратно и ставит его на столик. После чего открывает этот волшебный ларчик и моему взору предстают разных форм и размеров кисти, карандаши, мелки. Краски в тюбиках и баночках. И ещё куча всяких приспособлений для рисования.