Когда я успокаиваюсь, Генри какое-то время ещё держит меня. Даёт мне время прийти в себя, после чего предлагает принести мне стакан воды, но я отказываюсь. Почему-то многие думают, что вода обладает какими-то целительными свойствами. Всем, кто попал в сложную ситуацию или пережил истерику, предлагают стакан воды. Видимо, думая, что стакан воды излечит все душевные и физические раны. Но это вовсе не так и сейчас я совсем не хочу воды. Вместо этого я открываю рот и говорю то, что не надеялась сообщать никому.
— Райан меня изнасиловал, — эти три слова звучат как гром среди ясного неба. Так словно я прокричала их в рупор, хотя я всего-навсего прошептала это. Наверно надеялась, что Генри это не услышит, но мои надежды не оправдались.
— Что? Какого хрена? Как он посмел? Чёртов ублюдок!
Реакцию Генри было не сложно предугадать. И вряд ли он ожидал, что я отвечу на эти вопросы. Таким способом он вымещал свою злость.
— Почему ты не сказала раньше? — спрашивает он, удерживая меня за плечи и заглядывая в самую душу. Выражение его лица меняется от злости до отчаяния, от ярости до негодования. Его эмоции собираются в настоящий ураган, который грозит уничтожить всё на своём пути. Не услышав ответа, он просто прижимает меня к себе, снова и снова поглаживая меня по голове. Он раскачивается туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Потом снова смотрит на меня, и я замечаю слёзы в его глазах. От этого моё сердце разбивается на кусочки. Мы оба плачем, удерживая друг друга от падения в пропасть боли. Мы как те два человека, потерпевших кораблекрушение. И сейчас всё что нам остаётся это держаться друг за друга, чтобы не сгинуть в этом шторме.
— Милая, прости меня. Я должен был сильней стараться. Должен был забрать тебя из больницы в тот же день, как узнал, что ты там. Господи, ты столько пережила. А я даже не спросил. Мне следовало догадаться.
— Ты не мог. Это не твоя вина, Генри, — провожу рукой по его лбу, убирая непослушные пряди с лица. Осторожно касаюсь его губ своими. Просто прижимаюсь, надеясь, что боль скоро пройдёт.
— Я его убью, клянусь тебе. Я сделаю это, — говорит Генри со стальной уверенностью в голосе. Он встаёт с дивана и начинает расхаживать по комнате. Руками забирается в волосы, нервно взъерошивая их. Сейчас он выглядит более чем готовым для убийства и от этого мне становится страшно. Мне вовсе не жалко Райана, в глубине души я и сама готова убить его. Но я не хочу, чтобы из-за него Генри попал в тюрьму. Не хочу, чтобы этот мужчина снова портил мне жизнь. Я не позволю.
— Генри, пожалуйста, успокойся, — прошу я, но он словно и не слышит меня.
— Он ответит за всё. Я заставлю его мучиться, он получит по заслугам. Испытает боль в тысячу крат сильней, чем причинил тебе, — Генри чуть ли не рычит. Взгляд его мечется по сторонам. И всем своим видом он напоминает разъярённого зверя.
— Генри, — снова молю я, но когда он не обращает на меня никакого внимания, поднимаюсь на ноги. И превозмогая боль, направляюсь к нему. Нога противится каждому шагу, но я не сдаюсь. Я хватаю Генри за руку, заставляя взглянуть на себя. Обхватываю его лицо ладонями, и наши взгляды встречаются. Генри прерывисто дышит, а когда понимает, что я стою перед ним, пытается что-то сказать, но я закрываю его рот, приложив указательный палец к губам.
— Успокойся, пожалуйста, — произношу я тихо, — я не хочу, чтобы ты влез в неприятности из-за него. Ты меня понимаешь? За убийство всё ещё сажают в тюрьму, ты ведь об этом знаешь, правда? А я вовсе не хочу снова тебя потерять, когда только что нашла.
— Он причинил тебе боль, Ливви, — обречённо выдыхает Генри, пробегаясь пальцами по моим волосам.
— Но ты причинишь мне большую боль, если оставишь меня ради мести. Он этого не стоит. Я верю в карму, и ты верь. Райан Торн получит по заслугам.
— Такие как он всегда выходят чистыми из любой грязи.
— Генри, ты должен мне пообещать, что не сделаешь ничего противозаконного. Я очень тебя прошу.