— Я знаю, и я всё расскажу, когда будет, что рассказывать.
Генри кивает, и мы остаёмся стоять на месте, глядя друг другу в глаза. Мои ладони на его груди и я отчётливо чувствую ритмичное сердцебиение. Кажется, что Генри что-то хочет сказать, но не решается. Просто целует меня в лоб и улыбается.
— Давай я принесу продукты, и мы что-нибудь приготовим.
— Хорошо, — киваю я, и Генри выходит из дома. Вскоре он возвращается с двумя большими бумажными пакетами, доверху наполненными продуктами. Я ковыляю на кухню и помогаю ему разобрать фрукты и овощи. Он запасся, кажется не на день, а на целую неделю. Чего тут только нет, он даже купил предметы первой необходимости, включая прокладки для меня. Достаю их из пакета и смотрю на Генри.
— До ближайшего магазина два часа езды, я решил подготовиться ко всем непредвиденным обстоятельствам, — с невозмутимым видом произносит он, раскладывая еду по шкафам. Я на это лишь улыбаюсь так широко, словно у меня случился лицевой спазм. Господи, этот мужчина не перестаёт меня удивлять.
— А мы здесь надолго? — спрашиваю я, когда мы расправляемся с распаковкой.
— Не знаю, а ты хочешь уехать?
— Нет, мне здесь нравится.
— Тогда, — Генри подходит ко мне, игриво ухмыляясь, и обхватывает меня за талию, прижимая к себе, — мы можем остаться здесь хоть навсегда.
— Мне нравится такое развитие событий, — отвечаю я, нежно прикасаясь к его лицу. Щетина колет кожу, но мне даже нравится это ощущение.
— Чего мадам желает отведать на ужин? — при этих словах мужчина подхватывает меня и усаживает на узкий кухонный стол. Наши лица оказываются на одном уровне. И последнее о чём мне сейчас хочется думать, это о еде. Генри тоже это понимает и наклоняется ко мне, нежно целуя уголок моих губ. Потом начинает медленно спускаться к шее, не переставая целовать. Я откидываюсь назад, опираясь руками о стол, чтобы не упасть. Горячее дыхание Генри на моей коже вызывает у меня мурашки. Одной рукой мужчина удерживает меня за талию, а другой расстегивает молнию на моей спортивной куртке. Расчистив себе дорогу, он спускается к моей груди, оттягивает майку и без какого-либо стеснения или замедления целует сначала одну грудь потом другую. Я слышу стон, слетающий с моих губ и больше не в силах удерживать себя навесу, просто опускаюсь на спину. Я лежу на кухонном столе, а Генри нависает надо мной мучительно медленно, и нежно касаясь губами моей обнажённой груди. Я слышу, как он снимает свои джинсы, а потом и меня избавляет от спортивных брюк. Нежно проводит пальцами по моим влажным складкам. Я выгибаюсь, как кошка и мурлычу от удовольствия. Голова кружится, тело раскаляется до предела. И когда он оказывается во мне, я чувствую, как волна возбуждения начинает разрастаться от моего эпицентра. Это похоже на извержение вулкана. Сначала редкие толчки. Потом всё чаще и сильней. Сердце отбивает свой победный марш. Кровь носится по венам так, словно участвует в «Формуле-1». Толчки становятся всё чаще, ускоряясь и доводя до исступления. Руки сжимают столешницу, пальцы оставляют красные следы на бледной коже. Жар окутывает тела, капли пота скатываются по обнажённой коже. Вулкан вот-вот извергнет пламя, которое сдерживал слишком долго. И этому уже невозможно сопротивляться. Разум полностью отключён, сейчас главенствует сердце, и лишь оно. Страсть окутывает тела в свой кокон, музыка из резких вздохов и блаженных стонов окружает нас. Я больше не принадлежу себе, как и Генри. Мы являемся половинками единого целого. Я его, а он мой. И никак иначе.
Глава 13
Влюблённые часов не замечают. Всем известная фраза, которую я к счастью испытала на себе. После того, что произошло на кухне, нам уже не хотелось ужинать. Мы просто перешли в спальню и продолжили там. Я поняла, что тоже ждала этого. Тем более после того, как вспомнила всё то, что было между нами. Это был логичный исход событий. Я нуждалась в этом, чтобы снова почувствовать себя цельной, живой. В каждом прикосновении, каждом поцелуе Генри я чувствовала любовь. И от этого все ощущения казались в тысячу раз сильней. Я не вспоминала ни о Райане, ни о том, какую боль он мне причинил. Всего этого словно бы и не было. И я благодарна Генри за то, что он стёр все эти плохие воспоминания, заменив их новыми и такими прекрасными.
Утром меня будит аромат, чего-то очень вкусного. Можно сказать, что первым просыпается мой желудок, а потом уже я сама. Вчера мы почти ничего не ели весь день, так что ничего удивительного здесь нет.
Я открываю глаза и вижу, как в спальню входит Генри с подносом в руках. Он как всегда босой, а из одежды на нём серая футболка и такого же цвета спортивные штаны. Выглядит он немного растрепанным и помятым, но это не уменьшает градус его привлекательности. Когда он замечает, что я проснулась, то счастливо улыбается. Поднос он ставит на прикроватный столик, а сам садится на край кровати. Аромат, исходящий от подноса, заставляет меня окончательно проснуться и подняться. Я принимаю сидячее положение и теперь без проблем могу увидеть, что же так вкусно пахнет. На тарелочке лежит стопка румяных блинчиков, а в маленькой вазочке я вижу какое-то варенье. От двух коричневых кружек исходит приятный запах свежесваренного кофе, что не может не бодрить.